К несчастью, ее слова прозвучали слабо, почти мечтательно и совершенно неубедительно. Она ужаснулась, что еще держит в своих ладонях его лицо. Как она могла это допустить?
Гидеон посмотрел на нее, и его взгляд взял ее в плен. Но выражение его глаз вдруг изменилось, в них снова появилась насмешка. Он чуть отодвинулся, глубоко вздохнул и совершенно непростительно рассмеялся.
– Сомневаюсь, что вы можете встать. – В его глазах блеснула уверенность и самодовольная мужская гордость. И чувство собственника.
Он думает, что она в его власти.
Эта мысль, как ничто другое, воскресила ее решимость. Может быть, он повеса, но Пруденс Мерридью не падшая женщина! Даже если она вела себя подобным образом одно или два мгновения. Или три.
Силы небесные! В любую минуту в комнату могут войти Лили или этот отвратительный камердинер – не говоря уже о герцоге или дяде Освальде – и застать ее развалившейся на канапе рядом со знаменитым повесой! Да она скорее умрет.
– Я сказала, отпустите меня, сэр!
На этот раз ее голос прозвучал внушительнее, с удовлетворением заметила Пруденс. Даже если ее тело еще во власти истомы и сладкой дрожи.
Лорд Каррадайс улыбнулся, с вызовом тряхнул головой и сильнее сжал ее в объятиях. Он наклонился, явно собираясь снова поцеловать ее. Она не могла этого допустить. Даже одного поцелуя, хотя ее тело молило об этом. Нужно вырваться из его власти. Чем дольше длится этот интимный контакт, тем слабее ее решимость. И сильнее желание снова испытать прикосновение его рта к ее губам...
Пруденс запаниковала.
– Дайте мне встать! Хватит с меня ваших грубостей, сударь.
Она заметила, что машинально копирует тон дяди Освальда, но это лучшее, что она могла сделать. Лорд Каррадайс вопросительно поднял бровь.
– Грубостей?
– Я хочу встать, сэр, – вспыхнула Пруденс. – Я уже вполне здорова.
– Но это было так восхитительно – привести вас в чувство подобным образом, – дерзко протянул он.
Так вот оно что! Он играет в свои игры! Решительность Пруденс мгновенно ожила.
– Отпустите меня, сэр! – Она подняла руку, чтобы оттолкнуть его. Сумочка по-прежнему болталась у нее на запястье.
– Нет, – улыбнулся он. – Думаю, вас нужно еще немного оживить.
– Пожалуйста, отпустите меня!
Он покачал головой.
– Ну если вы не хотите по-хорошему... – Пруденс ударила его сумочкой по голове.
Раздался стук. Грейс использовала для подарка первоклассный картон и, украсив его египетскими божествами, основательно покрыла сумочку лаком.
– Ой! Черт побери, что...
Она попыталась оттолкнуть его, но он крепко ее держал. Тогда она ударила его снова.
– Проклятие! – Гидеон поднял руку, чтобы перехватить ее сумку, и его объятия ослабли.
Пруденс, воспользовавшись возможностью, неуклюже соскользнула на пол. Она вскочила на ноги, колени у нее дрожали. Поэтому она спряталась за инкрустированным письменным столом из черного дерева, незаметно опираясь на него.
– Как вы смели на меня так наброситься?!
– Наброситься? – Он потер голову. – И у вас хватает духу обвинять меня, после того как вы атаковали меня этой ужасной сумкой? Какого дьявола?
Пруденс не обращала на него внимания.
– Я не такая, как вы, лорд Каррадайс!
Он перестал потирать ушибленный лоб и, взглянув на нее, с насмешливым упреком сказал:
– Думаю, Пруденс, теперь нам обоим понятно, что вам нравятся такие, как я.
И улыбнулся возмутительно притягательной улыбкой. Пруденс игнорировала притягательность и сосредоточилась на возмущении.
– Вы ошибаетесь. Мне решительно не нравятся такие, как вы! – весьма убедительно, по ее мнению, произнесла она.
Его глаза блеснули. И он потихоньку подкрался к ней.
– Уверяю вас, вы ошибаетесь. Думаю, нам нужно снова проверить эту теорию.
Господи! Он снова собирается ее поцеловать. Его глаза вспыхнули жарким огнем, который она уже научилась распознавать. Она не может позволить ему прикоснуться к себе. Пруденс спряталась за стол.
– Прекратите сейчас же! Я не для вас, лорд Каррадайс.
На его лице появилось напускное сокрушенное выражение.
– Ах, но ведь нас просто влечет друг к другу...
– Я сказала вам, что помолвлена! – в отчаянии воскликнула Пруденс.
– Ах да, я совсем забыл, – улыбнулся лорд Каррадайс, снова потирая голову. – Вы помолвлены с герцогом Динзтейблом, или со мной, или с младшим сыном без особых перспектив. Я забыл, с кем именно.
– Вы прекрасно знаете, что я не помолвлена ни с вами, ни с герцогом, – отрезала Пруденс. – Я объяснила, что это была ошибка.
– Ошибкой было оставить у вас в руках этот чертов ридикюль, – удрученно сказал лорд Каррадайс. – Из чего, скажите на милость, он сделан? Из дерева?
– Из картона! Не понимаю, почему вас это интересует, это не ваша забота...
– Именно моя, потому что меня стукнули им по голове! У этой сумки дюжина острых углов, она тяжелая как свинец. И к тому же она просто уродливая. Почему вы носите с собой сумку, которая весит тонну и, на мой взгляд, абсолютно не подходит к вашей обуви?
