Бесплодные земли полностью

Поглядев вдоль дороги на северо-восток, в направлении реки, Сюзанна еще подумала: Когда-то по здешней реке, наверное, ходили баржи, а дальше по этой дороге должна быть пристань и, быть может, еще один городок — даже и не городок, а скопление харчевен и баров у пристани. Последняя торговая точка, а дальше баржи с товарами шли прямо в город. А по дороге ездили туда и обратно крытые повозки. Как давно это было?

Ответа она не знала — но, судя по жалкому состоянию городка, было это давным-давно.

Где-то неподалеку противно и монотонно скрипела ржавая дверная петля. С равнины дул ветер — в одном из домов незакрепленная ставня тоскливо билась о стену.

Перед домами имелись специальные поручни, чтобы привязывать лошадей или вьючных животных. Большинство из них были сломаны. В прежние времена вдоль домов проходил дощатый тротуар, но доски давно уже сгнили, и через проломы и дыры теперь пучками пробивалась сорная трава. Таблички и вывески на домах повыцвели, но кое-какие из них еще можно было прочесть. Надписи были сделаны на некой варварской вариации английского. Должно быть, — решила Сюзанна, — это и есть пресловутая низкая речь, о которой упоминал Роланд. ЗЕРНО И КОРМ — сообщала одна из вывесок. Наверное, имелось в виду: «Зерно и фураж». На фасаде соседнего здания под неуклюжим изображением буйвола, развалившегося в траве, было написано: ОТДОХНУТЬ, ВЫПИТЬ, ПОКУШАТЬ. Дверь в заведение, слегка покосившаяся от времени, легонько покачивалась на ветру.

— Это что, как бы салун? — шепотом проговорила Сюзанна. Она и сама толком не поняла, с чего вдруг понизила голос. Просто ей показалось, что даже нормальный голос будет звучать здесь не очень уместно, все равно что песенка под аккомпанемент банджо на похоронах.

— Был, — отозвался Роланд, и хотя он сказал это не шепотом, голос его все равно прозвучал как-то тихо и задумчиво. Джейк шагал рядом с ним, нервозно оглядываясь по сторонам. Чуть позади — теперь не далее чем в десяти ярдах, — быстро перебирая лапками, топал Ыш. Зверек с любопытством разглядывал старые здания. Голова его, точно маятник, болталась из стороны в сторону.

Теперь и Сюзанна почувствовала, что кто-то за ними следит. Именно об этом неприятном ощущении недавно говорил Роланд: как будто тень скрыла солнечный свет.

— Здесь кто-то есть? — прошептала она.

Роланд только кивнул.

На северо-восточном углу перекрестка стоял большой дом, тоже с вывеской. Сюзанна сумела ее разобрать: ПРИСТАНИЩЕ И НОЧЛЕГ. Не считая церквушки с покосившейся колокольней, это был самый высокий здесь дом. Целых три этажа. Подняв голову кверху, Сюзанна успела заметить белое пятно — наверняка чье-то лицо, — промелькнувшее в пустом, без стекол, окне. Ей вдруг захотелось убраться отсюда как можно скорее. Но Роланд шагал не спеша, причем явно нарочно, и она, кажется, знала почему. Если они сейчас станут спешить, они тем самым покажут наблюдателям, затаившимся где-то неподалеку, что им здесь страшно… что с ними можно справиться. Но как бы там ни было…

На перекрестке улицы расширялись, образуя городскую площадь, которая давно заросла сорной травой. В самом центре ее одиноко торчал изъеденный временем столбовой камень, а над ним на проржавевшем тросе висела какая-то металлическая коробка.

Роланд — Джейк не отходил от него ни на шаг — приблизился к камню. Следом за ним подошел и Эдди, толкая перед собой коляску с Сюзанной. В спицах коляски шуршала трава. Ветерок трепал прядь волос на виске Сюзанны. Где-то вдалеке продолжал стучать ставень и скрипела дверная петля. Сюзанна невольно поежилась и убрала прядь с лица.

— Быстрей бы отсюда смотаться, — сказал ей Эдди, понизив голос. — Жутковатое место.