Бесплодные земли полностью

Сюзанна кивнула. Оглядев площадь, она опять живо себе представила, как здесь все было в базарный день. Она как будто увидела это воочию: толпы народа на тротуарах… городские матроны с корзинами на руке пробираются сквозь толпу, состоящую в основном из извозчиков, торговцев и небрежно одетых матросов с барж (она понятия не имела, откуда вообще взяла эти баржи, но ей почему-то казалось, что так оно все и было)… телеги, загромождающие городскую площадь… повозки, ползущие по немощеной дороге, поднимая клубы желтой пыли… погонщики, понукающие лошадей (быков, это были быки) кнутами. Она словно видела их: телеги с перекинутыми поверх них пыльными кусками брезента, прикрывающими тюки с мануфактурой или пирамиды пропитанных смолой бочек. Видела этих быков, запряженных в телеги по два, — терпеливые, невозмутимые, они подергивали ушами, отгоняя надоедливых мух, кружащих над их огромными головами. Она слышала голоса, и смех, и грохот кабацкого пианино, на котором наяривали разухабистые вещицы типа «Девчонки из Буффало» или «Милашка Кэти».

Я как будто уже здесь жила… в другой жизни, подумалось вдруг Сюзанне.

Стрелок склонился над камнем, рассматривая надпись.

— Великий Тракт, — прочитал он вслух. — Лад, сто шестьдесят колес.

— Колес? — переспросил Джейк.

— Древняя мера длины.

— Ты слышал когда-нибудь об этом Ладе? — спросил у Роланда Эдди.

— Возможно, — отозвался стрелок. — Когда был совсем маленьким.

— Лад, гад, разлад… ничего себе рифмочки, — пробурчал Эдди. — Нехороший знак, тебе не кажется?

Джейк обошел столбовой камень и встал с восточной его стороны.

— Речная дорога, — сообщил он. — Правда, написано как-то странно, но все равно понять можно.

Эдди занялся изучением западной стороны камня.

— Здесь написано: «Джимтаун, сорок колес». Слушай, Роланд, а не там ли, случайно, родился Уэйн Ньютон?

Роланд в недоумении уставился на него.

— Все, я заткнулся. — Эдди кивнул ему и театрально закатил глаза.

На юго-западном углу площади стояла единственная в городке каменная постройка — приземистое запыленное здание в форме куба с ржавыми решетками на окнах. Наверное, городской суд и тюрьма по совместительству, — решила Сюзанна. Подобные здания она не раз видела у себя на юге; добавить только у входа косую разметку для парковки автомобилей — и будет один к одному. На его фасаде красовалась какая-то надпись, выведенная давно поблекшей желтой краской. Сюзанна сумела ее прочитать. И хотя она не совсем уловила смысл, ей вдруг еще сильнее захотелось убраться отсюда подобру-поздорову — подальше от этого странного места. МЛАДЫ МРУТ, — сообщала надпись.

— Роланд! — окликнула она, и когда тот повернулся, указала на желтые буквы. — Что это значит?

Он прочел надпись на каменном здании и покачал головой:

— Без понятия.

Сюзанна опять огляделась по сторонам. Ей показалось, что площадь стала как будто меньше, а здания чуть сдвинулись к центру, нависая над ними.

— Может, двинем отсюда?

— Сейчас.

Роланд нагнулся и поднял с дороги обломок булыжника, выковырнув его из мостовой. Задумчиво взвешивая камешек на ладони, он поглядел, точно прицеливаясь, на металлическую коробку, что висела над столбовым камнем. И только когда стрелок отвел руку, готовясь к броску, Сюзанна — с секундным опозданием — сообразила, что он сейчас собирается сделать.

— Нет, Роланд! — выкрикнула она и невольно поморщилась. Ей самой стало не по себе от звука собственного испуганного голоса.

Не обращая на нее внимания, Роланд швырнул камень в коробку. Бросок, как всегда, вышел точным — камень с глухим металлическим лязгом врезался в самый центр коробки. Внутри ее что-то щелкнуло, послышался звук заработавшего часового механизма, и из прорези на боку выскочил металлический зеленый флажок, весь покрытый ржавчиной. Звякнул колокольчик. Большими черными буквами на флажке было написано: ИДИТЕ.

— Будь я проклят! — искренне изумился Эдди. — Светофор, мать твою, не иначе! Интересно, а если еще раз вдарить по этой штуке, она что, выкинет красный флажок, мол, СТОЙТЕ?

— Мы не одни, — невозмутимо заметил Роланд и указал на квадратное здание, которое Сюзанна приняла за городской суд. Из него вышли мужчина и женщина и спускались теперь по каменным ступеням. Ты выиграл пупса, Роланд, подумала про себя Сюзанна. Они оба такие древние, старше Господа Бога.

Мужчина был одет в вытертый комбинезон, на голове у него красовалось невероятных размеров соломенное сомбреро. Женщина, в домотканом платье и шляпке с полями козырьком, шла рядом с ним, опираясь рукой о голое загорелое плечо мужчины. Когда они подошли поближе, Сюзанна увидела, что женщина слепая и что зрения она лишилась при страшных обстоятельствах: на месте глаз у нее остались лишь неглубокие глазницы, затянутые рубцами кожи. Выглядела она смущенной и перепуганной одновременно.