– Не останавливайся! – резко распорядилась Сюзанна. – У нас нет времени на…
Гвалт пробуравил истерический визг, сопровождавшийся одобрительными воплями и, что было уж вовсе невероятно, аплодисментами того рода, какими в отелях-казино Атлантик-Сити награждаются определенные номера развлекательной программы. Визг захлебнулся и перешел в протяжный замирающий клекот, схожий со стрекотом погружающейся в летний транс цикады. Эдди почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Он покосился на трупы, которыми был обвешан ближайший репродукторный столб, и понял: страстные любители забав, Зрелые города Лада, устроили очередную публичную экзекуцию.
"Замечательно, – с ехидцей подумал он. – Им бы еще Тони Орландо с "Дон", спеть "Постучи три раза", тогда все здесь умерли бы счастливыми".
Эдди с любопытством поглядывал на угловые каменные хоромы. Близ них сильно пахло зеленью, похоронившей под собой мрамор стен. Травяной запах был едким до слез, и все равно он пришелся Эдди по душе больше, чем корично-сладкий дух высохших трупов. Повилика, которой густо обросли лозы, свешивала вниз пучки тощих как крысиные хвостики плетей, превращая ровный строй арочных входов в вереницу зеленых водопадов. Внезапно сквозь один такой водопад стремглав проскочила и заспешила к Эдди и Сюзанне некая фигура. Судя по габаритам, понял Эдди, парнишка, совсем сопляк. Одет мальчуган был причудливо и нелепо, в костюм маленького лорда Фаунтлероя – белая рубашка с брыжами, короткие панталоны бумажного бархата, в волосах ленты. На Эдди вдруг накатило ни с чем не сообразное неудержимое желание замахать руками над головой и громко пропеть: "Тили-бом, тили-бом, город Лад – большой дурдом!"
– Айда! – на бегу крикнул мальчик тонким писклявым голоском, рассеянно смахивая запутавшиеся в волосах зеленые веточки. – Там сию минуту прикончат Торопыгу! Пришел черед Торопыги отбыть в край барабанов! Айда, не то всю потеху прозеваете, будь она неладна!
Вид мальчика ошеломил Сюзанну не меньше, чем Эдди, но, когда ребенок подбежал ближе, ей бросилось в глаза, что в его манере стряхивать крошки и прядки зелени, застрявшие в перевитых лентами волосах, есть что-то странное: он упорно пользовался только одной рукой. Другую руку мальчик прятал за спиной – и когда выныривал из бурьянного водопада, и сейчас.
"Как это, должно быть, неудобно!" – подумала Сюзанна, а потом, словно в голове у нее заработал магнитофон, услышала голос Роланда – слова, сказанные стрелком у оконечности моста: "Я предвидел нечто подобное… кабы мы увидели молодчика раньше, оттуда, куда его бомбе было не достать… экое злосчастье!"
Она прицелилась в ребенка, который уже спрыгнул с тротуара и бежал прямо на них, и крикнула:
– СТОЙ! НИ С МЕСТА!
– Сьюзи,
Сюзанна словно не слышала. Строго говоря, никакой Сюзанны Дийн больше не было; в кресле сидела Детта Уокер собственной персоной, и ее глаза блестели лихорадочным подозрением.
– СТОЙ, СТРЕЛЯТЬ БУДУ!
Судя по тому, какое ничтожное действие возымело предостережение, Маленький лорд Фаунтлерой, пожалуй, страдал глухотой.
– К шутам! – радостно прокричал он. – Всю комедь провороните! Нынче Торопыга…
Его правая рука наконец показалась из-за спины. Тут Эдди понял, что перед ними не маленький мальчик, а уродливый карлик, чьи детские годы давно миновали. Лицо его в действительности выражало вовсе не ребяческое ликование, как поначалу показалось Эдди, а исступленную ненависть, от которой кровь стыла в жилах. Щеки и лоб карлика покрывали темные мокнущие пятна "шлюхина цвета", как это называл Роланд.
Сюзанна не видела этого лица. Ее внимание было приковано к показавшейся из-за спины правой руке уродца и зажатому в ней тускло-зеленому круглому предмету. Разглядывать дольше она не стала. Грянул выстрел. Карлика отбросило назад. Он приземлился на тротуар, из крохотного рта вырвался тонкий вскрик ярости и боли. Гренада выскочила у него из руки и укатилась в ту арку, откуда он появился.
Детта исчезла как сон. Изумленная Сюзанна в ужасе и смятении посмотрела на дымящийся револьвер, потом на крошечную фигурку, распростертую на тротуаре.
– Господи Иисусе! Я его застрелила! Эдди, я его застрелила!
– Седым…
Маленький лорд Фаунтлерой хотел прокричать эти слова дерзко, с вызовом, но лишь захлебнулся кровавой пеной, пропитавшей последние белые пятна на его рубахе с брыжами. Из внутреннего двора углового здания, заросшего плющом, донесся приглушенный взрыв, и пушистые ковры зелени, занавесившие арки, взлетели, как флаги на свежем ветру, выпуская клубы удушливого едкого дыма. Эдди кинулся прикрыть собой Сюзанну, и на его спину, шею и темя обрушился град твердых бетонных осколков – к счастью, мелких. Слева послышалось неприятно влажное чмоканье. Эдди чуть-чуть приоткрыл глаза и увидел, как голова Маленького лорда Фаунтлероя останавливается в сточной канаве. Глаза карлика по-прежнему были открыты, рот застыл в последнем свирепом оскале.
