Они в молчании смотрели, как Сюзанна по очереди нажимает на оставшиеся кнопки: девяносто семь, восемьдесят девять, восемьдесят три… Кнопки утапливались с едва слышным щелчком. Сюзанна коснулась последней. Никакой напряженной паузы не было – створки ворот посреди ограды тотчас поехали в стороны, противно лязгая и обрушивая откуда-то сверху целые потоки хлопьев ржавчины.
– НЕДУРСТВЕННО, – удивился Блейн. – Я ЖДАЛ ЭТОГО С НЕТЕРПЕНИЕМ. ПОЗВОЛЬТЕ ДАТЬ ВАМ СОВЕТ: БЫСТРО САДИТЕСЬ В ВАГОН. НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ВАМ ЗАХОЧЕТСЯ ПОБЫСТРЕЕ УБРАТЬСЯ ОТСЮДА. В ЭТОЙ ЗОНЕ РАСПОЛОЖЕНО НЕСКОЛЬКО ГАЗОВЫХ СОПЕЛ.
Трое людей (четвертая ехала на бедре у одного из них) и маленький пушистый зверек проскочили в открывшийся в ограде проем и опрометью кинулись к Блейну Моно. Тот стоял в своем узком стойле, наполовину возвышаясь над платформой, наполовину скрытый под ней, похожий на лежащий в открытом казеннике мощной винтовки гигантский патрон, выкрашенный в неуместный, нелепый оттенок розового цвета, и тихо гудел. В необъятной Колыбели Роланд и его спутники казались крохотными движущимися пятнышками. Высоко наверху, под древней кровлей, кружили и камнем падали вниз голуби, множество голубей, которым оставалось жить сорок секунд. Путешественники приблизились к монорельсу, и в тот же миг выпуклая секция розового корпуса скользнула кверху, открывая проход. Внутри лежал толстый бледно-голубой ковер.
– Добро пожаловать к Блейну, – произнес чей-то ласковый голос, когда они пулей влетели внутрь. Голос узнали все: это была чуть более громкая, чуть более самоуверенная аранжировка голоса Блейна-маленького. – Хвала Империи! Соблаговолите приготовить к проверке проездные билеты и помните: безбилетная посадка – серьезное нарушение, преследующееся по закону. Надеемся, что ваше путешествие будет приятным. Добро пожаловать к Блейну. Хвала Империи! Соблаговолите приготовить к проверке проездные билеты…
Голос вдруг заторопился, затараторил; слова слились сначала в бурундучиную скороговорку, затем – в высокий нечленораздельный вой. Компьютер коротко ругнулся –
– ПОЛАГАЮ, БЕЗ
Снаружи прогремел чудовищный взрыв. Эдди – теперь он нес Сюзанну – швырнуло вперед, и он упал бы, не поймай Роланд его за руку. До этой минуты Эдди отчаянно цеплялся за мысль, что угроза Блейна насчет ядовитого газа – просто мрачная шутка. "Мог бы и догадаться, – подумал он. – Никому, кто воображает, будто косить под старых киноактеров – очень смешно, нельзя верить ни на грош. Это вроде как закон природы".
Вогнутая секция корпуса позади них, глухо стукнув, стала на место. Из скрытых вентиляционных отверстий с тихим свистом пошел воздух. Джейк почувствовал, что у него слегка заложило уши.
– Наверное, он просто герметизируется.
Эдди кивнул, оглядываясь широко раскрытыми глазами.
– Я тоже чувствую. Да вы поглядите по сторонам! Е-мое!
Однажды он читал об авиакомпании – кажется, о "Риджент эйр", – которая обслуживала рейсы то ли Нью-Йорк – Лос-Анджелес, то ли Лос-Анджелес – Нью-Йорк. Ни "Дельта", ни "Юнайтед" не могли обеспечить столь роскошный сервис. Компания предоставляла выполненный по специальному заказу и оборудованный в соответствии с пожеланиями заказчика "Боинг-727" с художественным салоном, баром, видеосалоном и спальными отсеками. То, что Эдди видел сейчас, в его представлении отчасти напоминало интерьер такого самолета.
Они стояли в длинной комнате-трубе, обставленной вертящимися плюшевыми креслами и разборными диванами. На дальнем конце купе (то есть не меньше чем в восьмидесяти футах от них) был оборудован уголок, похожий не столько на бар, сколько на уютное бистро. На подсвеченной невидимыми крохотными лампочками небольшой эстраде из полированного дерева стояло что-то вроде клавесина. Эдди ничуть не удивился бы, если бы в следующий миг там появился Хоуги Кармайкл и забренчал "Звездную пыль".
Высоко вдоль стен тянулись панели, сиявшие мягким отраженным светом; с потолка в центре купе свисала люстра. Джейку она показалась уменьшенной копией той, что грудой стекла и металла лежала на полу бального зала Особняка. Это не удивило мальчика: он начинал воспринимать подобные удвоения и связи как нечто само собой разумеющееся. В этом роскошном помещении лишь одно было не так: полное отсутствие окон.
Под люстрой на возвышении стоял piece de resistance, гвоздь программы, – изваянный из льда стрелок с револьвером в левой руке. Правая держала под уздцы ледяного коня, который, устало понурив голову, шел за хозяином. Эдди разглядел, что на этой руке всего три пальца: большой, безымянный и мизинец.
Пол легонько завибрировал. Джейк, Эдди и Сюзанна завороженно смотрели на изможденное лицо под ледяной шляпой. Сходство с Роландом было поразительное.
– ПРИШЛОСЬ РАБОТАТЬ В ИЗРЯДНОЙ СПЕШКЕ, – скромно промолвил Блейн. – ЧТО СКАЖЕТЕ?
– Изумительно! – сказала Сюзанна.
– БЛАГОДАРЮ, СЮЗАННА ИЗ НЬЮ-ЙОРКА.
