Бесплодные земли полностью

– И не нужно, – спокойно ответил незнакомец. – Идем, Эндрю, – думаю, нам следует поторопиться. На редкость хлопотливый выдался денек, верно? Если повезет, Блейн зажарит их прямо на перроне, где они, вне всяких сомнений, стоят до сих пор, – с годами у бедняги появились большие странности. Тем не менее я считаю, что нам следует поторопиться.

Он обнял Квика за плечи и, посмеиваясь, увел его в дверь, которой всего несколькими минутами раньше воспользовались Роланд с Джейком.

– Ну хорошо, – сказал Роланд. – Скажите мне его загадку.

– А как же те люди? – спросил Эдди, ткнув пальцем в сторону города за огромной колонной залой Колыбели. – Чем мы можем им помочь?

– Ничем, – ответил Роланд, – но помочь себемы еще в силах. Так что это была за загадка?

Эдди посмотрел на обтекаемый силуэт монорельса.

– Он сказал, чтоб раскочегарить его, нам надо залить насос. Только он заливается задом наперед. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Роланд тщательно обдумал вопрос, покачал головой и посмотрел на Джейка.

– Есть какие-нибудь соображения, Джейк?

Тот помотал головой.

– Даже не представляю,что такое насос.

– Вероятно, загадка – это не самое трудное, – сказал Роланд. – Блейн кажется нам живым, поскольку разговаривает, как живое существо, однако он все равно остается машиной – хитроумной, но машиной. Свои двигатели он запустил сам, а вот чтобы открыть ворота и его двери, должно быть, нужен шифр или код.

– Нам лучше поторопиться, – нервно заметил Джейк. – С тех пор, как он говорил с нами в последний раз, прошло наверняка никак не меньше двух-трех минут. А то и больше.

– Ладно тебе высчитывать, – хмуро сказал Эдди. – Здесь время чокнутое.

– И все-таки…

– Да, да. – Эдди покосился на Сюзанну, восседавшую верхом на бедре стрелка, но та отрешенно смотрела на числовой ромб. Молодой человек снова перевел взгляд на Роланда. – Насчет шифра ты наверняка попал в точку – небось, потому тут и натыкана такая прорва кнопок с цифирью. – Он повысил голос: – Так, Блейн? Хоть это мы угадали правильно?

Молчание. Только убыстряющийся рокот двигателей моно.

– Роланд, – вдруг окликнула Сюзанна, – тебе придется мне помочь.

Выражение мечтательной отрешенности сменилось иным, в котором соединились ужас, смятение и решимость. Никогда еще молодая женщина не казалась Роланду столь прекрасной… или столь одинокой. Когда они, стоя у края поляны, смотрели, как Медведь силится стащить Эдди с дерева, Сюзанна сидела у Роланда на плечах и стрелок не видел, какое у нее сделалось лицо, когда он сказал, что стрелять должна она. Теперь, глядя на молодую женщину, он понял, что это было за выражение. Ка– колесо, его единственное назначение – вращаться, и в итоге оно неизменно приходит туда, откуда начинало. Так бывало всегда и так было сейчас; Сюзанна вновь повстречалась на узкой дорожке с медведем, и ее лицо говорило, что это для нее не секрет.

– Что? – спросил он. – В чем дело, Сюзанна?

– Я знаю ответ, но не могу его ухватить. Застрял в памяти, как рыбья кость в горле. Мне нужно, чтобы ты помог мне вспомнить отца – не лицо, а голос. Его слова.

Джейк украдкой поглядел на свое запястье, и в памяти мальчика неожиданно вновь всплыли зеленые, как у кота, глаза Тик-Така: вместо часов там было белое пятно, резко выделявшееся на темном загаре. Сколько еще времени у них остается? В лучшем случае минут семь, никак не больше. Джейк поднял взгляд и увидел, что Роланд перекатывает по костяшкам левой руки патрон. Мальчик почувствовал, как сразу потяжелели его веки, и быстро отвел глаза.

– Чей голос ты хотела бы вспомнить, Сюзанна Дийн? – негромко и задумчиво спросил Роланд. Его взгляд был прикован не к лицу молодой женщины, а к патрону, который резво плясал по его руке – туда… и обратно… туда… и обратно… – без остановки.

Стрелку не понадобилось отвлекаться от своего занятия, чтобы понять, что мальчик смотрит в сторону и только Сюзанна следит теперь за танцем патрона. Патрон стал перекатываться все быстрее и наконец словно бы заплавал по тыльной стороне руки Роланда.

– Помоги мне вспомнить голос отца, – попросила Сюзанна Дийн.

На мгновение стало тихо. Где-то в городе тяжело ухнул взрыв. По крыше Колыбели барабанил дождь, слышался густой мерный рокот турбинных двигателей моно. Потом тишину прорезал низкий гидравлический гул. Эдди оторвался от плясавшего по руке стрелка патрона (для этого потребовалось некоторое усилие; молодой человек понял: еще несколько секунд – и он сам был бы загипнотизирован) и заглянул за железные прутья ограды. Из покатого розового лба Блейна между окон выдвигался тонкий серебристый прут, похожий на антенну.

– Сюзанна, – негромко окликнул Роланд.

– Что? – Глаза молодой женщины были открыты, но голос звучал еле слышно, с придыханием, как у говорящего во сне.

– Ты помнишь голос своего отца?

– Да… но я его не слышу.

– ШЕСТЬ МИНУТ, ДРУЗЬЯ МОИ.