Однако, предателем определенно не мог быть первый принц, поскольку тот самолично отдал трон младшему брату, который, по его мнению, больше подходил для этого, доказав свою компетентность в правлении уездным городом. Наверняка были и другие внутренние конфликты, но то, что первый принц отдал престол младшему брату оставалось истинной, которая еще долго волновала людские сердца, пока люди не нашли старшего принца, мирно живущего в пригороде, заправляющего небольшим магазином. Хоть он и отказался от царственного имени и лишился всех титулов, новый император сделал ему подобный подарок, чтобы его брат мог наконец-то жить спокойной жизнью. Подле самого императора же остался только третий принц, поскольку он был плох здоровьем и остался жить во дворце под присмотром старшего брата, судьба четвертого сына прошлого императора до сих пор неизвестна, а двое последних братьев нынешний император самолично казнил при восстании.
Чем больше магистр Юнь погружался в расследование, тем больше ему казалось, что за всем стоит одно и тоже лицо, но как бы он ни пытался найти следы, ему это не удавалось, и в конечном итоге вернулся в школу Шань с нитями, ведущими никуда. Но он чувствовал, что близок, то вот-вот выйдет на след.
— Магистр Юнь! Вы вернулись! — Шань Мэй с светящимися от радости глазами подбежала к нему, — смотрите, это мое первое бессмертное оружие!
— Здравствуй, Шань Мэй, — улыбнулся девочке магистр, — меня не было совсем немного, а такие успехи! Так держать!
Девочка довольно заулыбалась, а за ней вышли Го Цзы и Гуан Жун.
— Приветствуем наставника, — приветливо поклонились ученики, — и братьев.
Го Цзы посмотрел за магистра Юня, где стояли Чжэн Нуо и Ченмо, которым в этот раз выпала честь отправится в дорогу с наставником.
— Вижу, вы не отлынивали от занятий, молодцы, — кивнул магистр Юнь, — мне нужно для начала навестить старейшину Ли, а после этого мы встретимся все вместе и обсудим последние дела.
Юнь Гун Чжэнь задорно подмигнул своим ученикам, после чего легкой походкой направился по лестнице в кленами во дворец старейшины Ли Бэй Вэйжа.
***
— Это бредовая идея, о чем ты вообще говоришь? Откуда такие черные мысли в твоей голове? Выброси их, пока они не разрослись.
Юнь Гун Чжэнь неспешно следовал за Ли Бэй Вэйжем. Тот неспешно обмахиваться веером, а его взгляд был устремлен куда-то глубоко в себя.
— Я все же надеялся, что ты поймешь…
Юнь Гун Чжэнь поднял вопросительный взгляд на Ли Бэй Вэйжа, но увидел, как всколыхнулись алые одежды того, а в следующий момент мужчина уже оказался перед ним. Сначала магистр почувствовал легкий укол, а потом ужасающая боль начала разрывать его изнутри вынудив закричать. Ли Бэй Вэйж обнял его, прижав к себе, но руки от груди того не отнял.
— Прости, это не должен был быть ты, — шепнул старейшина Ли, прижимая к себе другого мужчину и прикрыв глаза, — но ты бы остановил меня.
— Ли Бэй Вэйж, — прохрипел магистр сорвавшимся от прошлого крика голосом.
Венок на его запястье стремительно увядал, а ядро живой энергии заполняя мертвая, искажая ее и оборачивая, как яд.
— Но я не могу позволить даже тебе этого, — уверенно и все же еще с горечью произнес старейшина Ли.
Юнь Гун Чжэнь стиснул зубы, после чего приложил силу, чтобы оттолкнут от себя Ли Бэй Вэйжа, но энергия повела себя непослушно и выплеснулась, откинув старейшину до самого дворца. Взмахнув красными рукавами, мужчина остановил себя и взглянул на магистра.
— А-А-А-А! — энергия вновь начала сменяться, вызвав в груди магистра такую боль, что он был готов вырвать собственное сердце, согнувшись пополам.
После этого он поднял болезненный взгляд в ответ на старейшину, по его лицу стекал холодный пот, а кожа побледнела настолько, что казалось он уже мертв. Волосы от кончиков начали стремительно белеть, но прокусив губу до крови, магистр Юнь прижал левую руку к груди. Цветы на венке окончательно иссохли, даже зеленый стебель стал сухими ветками. Вокруг магистра Юня аура начала пульсировать, как сумасшедшая сменяться с живой на мертвую и обратно. Боль разрывала его меридианы, дробила духовную вену, а ядро пульсировало и это ощущалось магистром в полной мере.
Начинался дождь. Все сильнее, он начинал заливать все вокруг, стекая по бледному лицу, распустившимся волосам наполовину поседевшим, по скомканной от попыток избавиться от боли одежде. Дыхание Юнь Гун Чжэня стало прерывистым, будто было способно оборваться в любой момент.
— Так это все ты… — в безумных и уставших от боли глазах, отражающих кроваво-красные одежды старейшины, промелькнуло понимание, — ты поднял силы тьмы… Ты навлек на императора людей проклятье. С начала до конца, это был ты, — последнее слово сорвалось таким тихим шепотом, что его едва можно было услышать за шумом дождя.
Старейшина ничего не ответил, лишь легким движением раскрыл веер. Теперь он не мог отпустить Юнь Гун Чжэня.
