Небо низвергло рокот, не соглашаясь с происходящим или ликуя от того, что оно узрело. Началась битва, которая была готова разрушить все вокруг себя, а на землю начали падать первые капли дождя, которых становилось все больше.
— Черт, — выдохнул Хи Цуо, глянув на учеников и Чжи Ху, — простите.
После этого он так же бросился вперед, а на его пальцах появились изящные серебряные когти.
— Хи Цуо? — поднял бровь старейшина Ли.
— Не спрашивайте ни о чем, мне будет нечего сказать, — мрачно ответил молодой человек.
Внезапно вперед так же вышли остальные трое учеников магистра Юня, которые так же встали рядом с ним и Гуй Сином.
— Что вы творите? — не выдержал магистр Юнь, видя, как все рушится, а выхода из ситуации нет совершенно никакого.
— То, что мы должны были сделать еще тогда, — ответил Го Цзы.
— О чем жалели с тех пор, — добавил Гуан Жун.
— И чего желали до сих пор, — закончила Шань Мэй, изящно вставая в боевую стойку.
— Вот как, — кивнул старейшина Ли, после чего старейшина взглянул на учеников, — взять предателей.
В небе вспыхнула молния, разбив то на сотни осколков, а затем раздался оглушающий грохот.
Ученики бросились на тех, кого когда-то звали братьями и сестрой, но все они были новыми учениками и пришли уже полные темных мыслей о самых известных учениках магистра Юня. Те выступили вперед, нанося удар один за другим поражая всех своим мастерством и силой, но ни капля крови не упала вместе с дождем. Никто бы не посмел убить тех, с кем они жили и общались, все что могли сделать ученики магистра Юня, защищаться, вынуждая теперь уже врагов терять сознание.
Когда один из молодых учеников в результате численного перевеса подобрался к Хи Цуо, то ему неожиданно кто-то ударил по затылку из-за чего тот моментально потерял сознание.
— Ой, промахнулся, — с непроницаемым лицом сказал Чжи Ху.
Хи Цуо вскинул на него свои великолепные глаза.
— И все же, мастерство важнее оружия, — печально улыбнувшись сказал Чжи Ху.
Хи Цуо не смог сдержать ответной печальной улыбки.
— Нужно уходить! — объявил Юнь Гун Чжэнь.
Он боялся, что произойдет не поправимое и прольется первая кровь учеников.
— Теперь ты снова уходишь? — в миллиметре от его шеи скользнул веер с заострёнными шипами.
Если бы не отбивший его Гуй Син, Юнь Гун Чжэнь бы получил серьезную травму. Если бы он только не ослаб из-за перемен, если бы не отвлекся, тогда бы Гуй Сину не пришлось, превозмогая себя, острием меча отклонять Ву Шу, который тем ни менее оставил тонкую алую линию на шее магистра. Юнь Гун Чжэнь быстро спохватился и ударил локтем по груди Ли Бэй Вэйжа, заставив того перемениться в лице от боли и отступить. Но почти сразу, оно вернулось к привычной меланхолии.
— После всего ты все еще не можешь решиться на последний шаг, — мрачно усмехнулся Ли Бэй Вэйж.
— Путь открыт! — воскликнула Шань Мэй.
Юнь Гун Чжэнь сжал гуань дао, мрачно улыбнувшись тому в ответ.
— Как и ты, — после чего он помчался с Гуй Сином и остальными к единственной прорехе, через которую можно уйти.
Когда все уже покинули школу Шань, Юнь Гун Чжэнь в последний раз обернулся.
— Что же ты творишь, брат?
Но он не ждал, что Ли Бэй Вэйж, держащийся за грудь ему ответит. Это было прощание и Юнь Гун Чжэнь вновь ушел, на этот раз забрав с собой пятерых учеников великой школы Шань.
В тот год вся темная сущность разбушевалась не на шутку и все чаще наглым образом врывалась туда, куда не посмела бы раньше. Юнь Гун Чжэнь не мог игнорировать это и, несмотря на все убеждения старейшины Ли, что это все еще нормальное состояние монстров, и даши наведут порядок, магистр все же начал собственное расследование. Иногда он брал с собой учеников для того чтобы те набирались опыта, а у него был достоверный повод покинуть школу и проникнуть в самое сердце бури. То, что он выяснил, больше не было просто временным помешательством темных сил.
Как он и считал, темные силы не просто так начали бесноваться, кто-то спровоцировал их на это собрав мертвую энергию. Более того, магистр Юнь смог найти доказательства того, что проклятье на императора было наведено намерено третьим лицом, хотя магистр до сих пор не мог найти следы ни первого, ни второго. Но этот некто был не просто замешан во все со стороны, но и даже не принадлежал человеческому роду, ибо метод был крайне осторожный и сложный, скрывающий не только того, кто непосредственно нанес проклятье, но и энергию того. Тот, кто нанес его явно желал свергнуть императора, при этом оставив его в живых. Люди бы не смогли жить под властью тирана, и даши вынуждены были бы вмешаться, а поняв, что они не могут больше снять проклятье, они бы пленили того, как душевно больного, а на трон бы взошел первый принц, поскольку у императора нет наследников.
