— Не настолько, как все думают, — мрачно ответил Юнь Гун Чжэнь, — уверен все это было изначально приготовлено именно для императора небес. Уверен, у Ли Бэй Вэйжа есть и против него ловушка, которую он не раскрывает, чтобы не выдать себя. Пока император небес пытается поймать меня, он поймает императора.
— Почему именно он? И зачем старейшине Ли разрушать четыре мира? — Гуй Син прислушивался к каждому слову магистра.
Юнь Гун Чжэнь печально улыбнулся.
— Одна красивая история рассказана миру не до конца. И только мы с Ли Бэй Вэйжем знаем ее конец.
Гуй Син нахмурился. Он чувствовал, будто понимает, о чем шла речь. С самого начала, когда он впервые услышал эту историю и потом от Юнь Гун Чжэня, он чувствовал, что в ней чего-то не хватает.
— Ты говоришь о твоем учителе? — магистр замер, когда Гуй Син произнес эти слова, — мне кажется, что я знаю. Но не совсем, — Гуй Син продолжал хмурится, пытаясь поймать ускользающую мысль, — его история не закончилась на вознесении. Что-то было дальше.
— Верно, — опешил магистр Юнь, — откуда ты знаешь?
— Я не смогу сейчас ответить, — честно ответил Гуй Син, — возможно я пойму позже. Что-то во мне просто знает это. Так что случилось дальше?
Юнь Гу Чжэнь тяжело вздохнул. Даже сейчас ему было не просто говорить об этом.
— Сила даши стала даже более мощной, чем Хэнвэй когда-то подозревал. Даже вознесшись, он продолжал совершенствоваться и в какой-то момент она свела его с ума. Император небес заточил его под замок в небесном чертоге. Единственный даши, вознесшийся на небеса, стал их же пленником.
— Я против! — одно божество выступил из толпы к пленнику.
Хэнвэй Цюшань посмотрел на него изумленными глазами.
— О, — протянул император небес, обернувшись через плечо, — как жаль, ты в меньшинстве.
Ли Бэй Вэйж этой ночью не спал. Он уже привычно для себя стоял у ручья и любовался алым кленом. Это дерево не меняло цвет листвы несмотря на сезон, потому что вокруг него была магия старейшины. И каждый вечер старейшина приходил любоваться им. Он легко обмахивался своим веером, пребывая в глубокой задумчивости, но о чем были его мысли не знал никто.
Шелест листьев принес ему весть, что на пике появился посторонний, но старейшина не сдвинулся с места. Даже когда за его спиной возникла черная тень, он продолжал любоваться кленом. Тень приблизилась и на ее месте возник красивый юноша. Жаль, что с таким прекрасным лицом и мягкой улыбкой у него была столь черная душа.
— Император Пенг жив. Юнь Гун Чжэнь оказался предусмотрительнее, — демон-дух опустился на одно колено в поклоне.
— Разумеется, — ответил Ли Бэй Вэйж, которого новость совершенно не удивила, — он магистр, но никогда ни в чем мне не уступал.
— Они идут на пик Шань, — в поклоне заявил красивый молодой человек в черном. Он низко склонял голову, но старейшина Ли даже не опустил на него взгляд.
— Хорошо, — ответил он, обмахиваясь Ву Шу, чем вызвал искреннее непонимание у духа, — в таком случае нужно созвать больше зрителей. Устроим праздник, — он поднял полный ненависти взгляд к звездам, — в честь небесных чертогов.
***
— Мы все узнали слишком поздно, — Юнь Гун Чжэнь не полностью рассказал ученикам о происходящем, — спустя год после плена и притом совершенно случайно. Скажем, мы не должны были этого знать, но Ли Бэй Вэйж настойчиво требовал присутствие учителя на традиционном празднестве, но тот так и не явился. Я покривлю душой, если скажу, что нет ни единого способа попасть в чертоги, кроме как вознестись, но это очень сложно, поэтому нам удалось лишь призвать одно божество, которое и сообщило о судьбе нашего учителя. Во многом это было предостережение, что нас может постигнуть та же участь, ведь мы первые даши, с нами все впервые и все неизвестно. Мы с этим не смирились, но поднимать скандал значило опорочить перед миром даши честь нашего учителя. Но мы требовали ответов от небес. Было сложно в это поверить. Но никто нам их не дал. Боги не сговорчивы.
Юнь Гун Чжэнь вздохнул.
— Мы пытались что-то узнать в тайне от всего мира на протяжении года, но в итоге информация не менялась. Слишком большая неконтролируемая сила свела с ума даши. И мы знали, что это возможно, ведь некоторые ученики, чей разум не справлялся с силой, теряли души. Тогда мы отступились. Но Ли Бэй Вэйж затаил обиду на небеса. Ему приходило уже два приглашения, но он их отвергал. Но я не думал, что его гнев столь глубок, что он готовит месть. И теперь, мне кажется я могу его понять. Но я не согласен с его решением.
Слушающие его даши выглядели печально. История несла в себе грусть, а боль Юнь Гун Чжэня с годами так же не утихла. Он тосковал по Хэнвэю, кто бы только знал как. Ведь во всем мире он один стал ему и старшим братом, и учителем. Только они трое были семьей. Сейчас у него был Гуй Син, это смазало раны теплым лекарством, но он не перестал любить того человека меньше. Разве вы перестанете любить семью меньше, если у вас появится возлюбленный?
— И что мы будем делать теперь? — первым поинтересовался Хи Цуо.
