孤 (gū) — одинокий, одиночество, первый иероглифа в слове «сирота». В Китае было принято давать детское имя ребенку в подобном ключе «сирота», «безобразный», «несчастный». Таким образом китайцы верили, что отпугивают эти вещи от своих детей, и в их жизни будет все наоборот. А также считалось, что ребенок с таким именем защищен от злых духов. Те будут думать, что ребенок нелюбим родителями и не станут его трогать. Сейчас данная традиция уже не поддерживается, но она просуществовала довольно долго.
Рано утром магистр, его ученики и новая компания снова отправились в путь. Возможно, потому, что город был большой, в нем не оказалось ничего подозрительного, а с мелкими духами горожане справлялись и сами, благодаря талисманам даши и храму. Гуан Жун был искренне опечален, он тайно надеялся, что уж в этом городе их точно будет ждать что-то невероятное, но, как иногда бывает, ожидания оказались обманчивыми. Город был необычен и красив, но даши там делать было попросту нечего, а искать проблемы намеренно ему было не с руки.
Еще играло немалую роль, что преследовавший их темный дух или демон тоже притаился, или ушел по своим делам, поэтому ничто не привлекало и не усиливало зло вокруг них.
Но не стоит думать, что если в городе компания ничего не встретила, то их путь останется спокойным. И пусть до школы осталось немного, еще было много мест, где зло вновь могло проявить себя.
— Как-то подозрительно спокойно, — внезапно сказала наставница.
— Хм… пожалуй, — согласился магистр, уже не выглядя так же непринужденно, как утром.
Он наивно считал, что им везет, раз они без происшествий добрались до города и там так же спокойно провели в нем ночь. Просто сказочное везение для нынешней ситуации в мире.
— Возможно, безумие начало сходить на нет? Но тогда чем или кем оно было вызвано, что почти на месяц вся нечистая сила взбунтовалась?
— Как бы знать. Но если нечисть и правда затихла после такой бури, это еще хуже.
— Пожалуй, — хмуро ответил магистр, — но практика выдалась неплохая!
Женщина была озадачена словами магистра. Как возможно считать бесчисленные неудачи, выходящие за рамки нормы, везением?!
— Вы кажетесь мне знакомой, — задумчиво сказал позже магистр, рассматривая женщину на соседней лошади.
Женщине было около тридцати, но на самом деле года ей прибавлял хмурый и серьезный вид. Если бы она улыбнулась, то никто бы не осмелился дать ей более двадцати лет. Одежда, идеально заправленная и выправленная, что замечалась часто у Го Цзы, раскосые острые глаза и черные, собранные в идеальный хвост, волосы. Различие между ней и Го Цзы было, пожалуй, только в темпераменте и внутренней энергии. Если Го Цзы был льдом, то она была огнем.
— Да, вы правы, однажды мы виделись с вами, но я была моложе. Сначала мне показалось ваше имя знакомым, но затем я его вспомнила, вы были одним из судей во время соревнований десять лет назад.
— Верно! Это был первый и последний раз, когда я судействовал, — охотно поделился воспоминаниями магистр.
Он достал из мешочка цветы, что собрал недавно на привале, и начал плести очередной венок, погружаясь в воспоминания.
— И я вспомнил тебя, ты не была в числе победителей, но хорошо сражалась, — с улыбкой сказал он, — не хватало сдержанности, слишком пылкий темперамент.
— Вы правы, мой наставник сказал мне это же. Я росла при казармах, поэтому во мне много энергии Ян (не в смысле живой энергии, а в смысле мужской).
— Это не плохое качество, просто им нужно уметь управлять, — с улыбкой ответил Юнь Гун Чжэнь, — вижу, из тебя вышла отличная наставница. Поздравляю.
— Главное — дисциплина и строгость, — уверенно сказала она.
— Ну, слишком не загоняй их, шалости иногда тоже необходимы, — засмеялся магистр.
Наверняка это был спорный вопрос, но Тянь Цю решила оставить свое недоумение при себе. Вместо этого она решила перевести разговор в другое русло, и плетение из цветов Юнь Гун Чжэнем стало отличным поводом.
— Что вы делаете? — в ее вопросе звучал искренний интерес.
На самом деле, развлечение магистра было не просто не распространено среди даши, но и среди простых людей тоже, поэтому многие задавались вопросом, что он делает, но не многие отваживались произнести его в слух.
— Плету венок. Этому ремеслу меня научил один знакомый. Тогда я много путешествовал, и он тоже, наши пути пересеклись. Оказалось, если во время плетения вложить Ци, то она пробудит в сорванных цветах остатки их собственных, сплетется и замкнется. В результате получается мощный защитный амулет. Правда, мой знакомый не был даши, поэтому и не подозревал о том, почему венок защищает от злых духов. Меня так заинтересовало это искусство, что я попросил научить меня тоже. Но до моего старого друга мне еще далеко, — магистр засмеялся, предавшись воспоминаниям, — но, пока я пытался достичь того совершенства, вошел во вкус, и теперь это мое развлечение, приносящее наслаждение и отдых для разума.
