Гуй Син качнул головой. Видя это настойчивое отрицание, Шань Ян лишь беспомощно улыбнулся. Его ученики тоже заступались за него, но почему-то это было так по-разному. Было в этом юноше что-то другое, что ощущалось, но пока не явно, и вызвало интерес. Наверное, разница была в том, что ученики заступались за него как за своего учителя, требуя уважения к нему и проявляя верность. Гуй Син же не заступался, а пытался защитить его, будто даже злые слова могли ему навредить. И делал это так отчаянно, словно каждое обвинение наяву ранило магистра. Пожалуй, Юнь Гун Чжэню это даже нравилось, хоть он и пытался это отрицать сначала. Впервые магистру нравилось, как его защищают, хотя раньше это вызывало лишь недоумение. Как можно защищать кого-то, вроде него? Он всегда всех защищал. Но этот юноша делал это так яростно и бескорыстно. Сердце Юнь Гун Чжэня, если оно еще не сожжено темной Ци, было тронуто.
— Я… просто, — выдохнул Гуй Син, не в силах подобрать слова, чтобы описать свои чувства сейчас.
Юнь Гун Чжэнь видел, что молодой человек готов вспыхнуть от переполняющих его эмоций, и вспомнил один хороший способ успокоить чужой огонь. Он улыбнулся и, сделав шаг навстречу своему подопечному, заботливо обнял того за плечи. Гуй Син тут же удивленно распахнул глаза.
— Шань Мэй всегда так делала, чтобы успокоить Чжэн Нуо. Он был таким эмоциональным подростком, что взрывался по любому поводу. Она сказала, что объятия помогают разделить чужие чувства, — пояснил магистр Юнь, — хотя, мне кажется, в их случае Чжэн Нуо так пугался, что боялся пошевелиться, поэтому быстрее успокаивался. Ну, как? Легче?
— Л…легче, — растерянно сказал Гуй Син.
— Вот и отлично, — сказал магистр, отпуская пораженного юношу, — впредь, когда эмоции будут так сильны, что ты начнешь терять себя, просто обними того, кто рядом. Только постарайся, чтобы это не был враг. Этот удар будет слишком серьезен для его чувств.
— Угу, — все еще не отойдя от шока, ответил Гуй Син.
Магистр Юнь улыбнулся и позвал его вернуться к остальным, и юноша покорно последовал за ним, пребывая во внутренней панике. Пока магистр заботливо пытался потушить юношеский яростный огонь заботливым жестом, он разжег другой, куда больший, заставив Гуй Сина отвлечься с ярости на него.
В голове молодого человека все смешалось, и он полностью погрузился в оставшееся ощущение тепла от объятий. В последний раз его обнимали в таком далеком детстве, что он уже совсем забыл, что это такое. Он все еще ощущал приятный аромат от магистра, его дыхание рядом и окутавшее странное ощущение чужого тела. Гуй Син никогда не испытывал этого в сознательном возрасте.
Оказывается, когда тебя просто обнимают, это так приятно…
Сейчас он жалел, что из-за удивления пропустил это мимолетное чувство и упустил возможность. Теперь ему оставалось довольствоваться лишь воспоминанием. Он посмотрел на Шань Яна, вновь вспоминая, каким теплым и мягким может быть человек.
После произошедшего Гуй Син был вынужден вернуться к остальным, но уже на пороге он столкнулся с Хи Цуо.
— Можете туда не идти, все уже закончилось, — сказал он, сложив руки на груди, — в связи с произошедшим, нам рекомендовали не ходить поодиночке. Они предполагают, что еще кого-то из нас могут забрать.
— Глупости, — резко ответил Гуй Син, — ты ведь не веришь в это?
— Разумеется, не верю, — нахмурился Хи Цуо, — ты сомневаешься в моем интеллекте?! Если скажешь, что «да», то я оболью тебя водой!
- Тише, тише! Я правда не сомневаюсь! — поспешил ответить Гуй Син, примирительно подняв руки.
— Младший брат Хи действительно умен, — так же ответил Шань Ян, привычно улыбаясь.
Хи Цуо окинул того взглядом и легко кивнул, в знак принятия сего факта.
— Почему ты носишь этот старый венок? — внезапно спросил он Шань Яна. — Разве он уже не завял?
Сердце Гуй Сина пропустило удар от испуга. Неужели Хи Цуо уже о чем-то догадывается? Зря он похвалил друга за ум! Что если Юнь Гун Чжэнь решит уйти из-за этого?
— Ты прав, — легко ответил тот, даже не вздрогнув, — но в нем духовная сила. Он поглощает энергию Инь, защищая меня от нее. Поэтому он и сухой.
— О, — протянул Хи Цуо, — эта техника очень редка. Кто научил тебя ей?
Юнь Гун Чжэнь проигнорировал неформальное обращение к себе от младшего (и ученика в сущности) и охотно ответил.
— Сначала один хороший человек, затем жизнь, — весело ответил Шань Ян.
Кажется, ученик искренне веселился, но у его собеседников побежали мурашки по коже. Заметив побледневшее выражение лица Хи Цуо и печальное Гуй Сина, Шань Ян выдохнул и качнул головой.
— Не думайте об этом. Лучше давайте поговорим о сестре Мэй.
— Они не будут ничего делать, — фыркнул вмиг очнувшийся Хи Цуо, — просто свалят это на нас. И не важно, что в деле много дыр, главное, что есть тот, кого можно сразу выставить виновным и ничего не делать, ссылаясь на его страшную силу.
— Ты его боишься? — заинтересованно спросил Шань Ян.
