Вал. Большой, крепкий и бывалый мужик. Он переживает не только за дело, но и за своих ребят прежде всего. Цель для него не оправдывает средства. Помню, звоню ему, когда началась эта история с муравейниками, а он: «Слушай, не могу говорить; вчера, не представляешь, я так счастлив был, одна моя задумка удалась… А сегодня я двух человек потерял…»
Вал продолжает рассказывать про события начала августа 2022 года.
– После разминирования в начале августа мы предприняли первую атаку на позицию, с которой противник простреливал промежуток между взлетной полосой и Песками, – продолжает дальше Вал. – Рано утром группой в шесть человек по проделанному проходу мы стремительным рывком ворвались в траншеи, забросали блиндажи гранатами и выбили противника.
Однако, заняв траншеи врага у бетонного забора, спецназовцы оказались в проигрышной ситуации. За забор не высунешься – с муравейников они были как на ладони. Через полтора часа под огнём им пришлось отступить, вэсэушники заняли утраченные позиции.
При штурме была выяснена ещё одна деталь. Когда захватывали траншею, один вэсэушник забился в какую-то нору и, несмотря на великодушное предложение сдаваться, долго из неё отстреливался, пока… не исчез. Оказалось, что позиции ВСУ были связаны довоенным коллектором в виде трубы чуть ли не в человеческий рост, и противник активно по ней передвигался. Как-то раз по коллектору боевики ВСУ неожиданно прошли к своим утраченным позициям и атаковали. В конце концов решили эту трубу подорвать.
► Расчёт АГС готовится обстреливать муравейники
Спецназ менял тактики – штурмовали, например, ночью. Атаки поддерживались артиллерийским огнём, огнём из миномёта и АГС. С протекцией Вала мне удалось поснимать работу такого взвода огневой поддержки из прилегающего к территории аэропорта разрушенного дачного посёлка. В конце концов позиции перед муравейниками, за которые шла борьба, были до такой степени разрушены, что зацепиться на них было не за что.
– А нельзя ли эти муравейники просто разбомбить? – возник резонный вопрос, но наивный: дело в том, что военная авиация не рисковала подлетать близко из-за работы ПВО противника, а от этого страдала точность попадания.
– Я им сказал, что если они попадут, то я выйду на взлётную полосу и закурю, – рассказывал некурящий Вал про своё обещание командованию.
Тот спор российская авиация проиграла. Выделенные для бомбардировки муравейников вакуумные бомбы жахнули в открытом поле. Чуть не попав по нашим мобилизованным, которые рыли окопы перед бетонным забором у взлётки.
В итоге силами спецназа муравейники взять не удалось. И тут снова в дело вступили спартанцы.
От самоубийственной идеи штурмовать в лоб через взлётку спецназовцы отказались, и их дали на усиление другим подразделениям, на которые переложили трудную задачу штурма муравейников. Решили продвигаться по флангам. Со стороны Песок, уже взятых к тому времени, к Водяному, перекрывая путь снабжения ВСУ, должны идти были «пираты» из «Сомали», штурмового батальона, а с другой стороны, со стороны аэропорта, где размещался стационарный опорный пункт «Спарты», должны пойти спартанцы. Снова два легендарных батальона здесь работали бок о бок, как и в 2014 году.
Но перед накатом предварительно велась долгая работа по разминированию прилегающих территорий, только уже с той стороны, где намечался новый бросок. К сожалению, был потерян танк с тралом, он подорвался на пропущенной мине.
Когда сапёры закончили свою работу, наступил день штурма. Это было 4 сентября, и когда мы приехали на пункт спартанцев в аэропорту, на котором в обычные дни дежурили несколько человек и было спокойно (относительно спокойно, конечно, с поправкой на обстрелы и войну), тем сентябрьским утром аэропорт бурлил «пассажирами». Они приехали на штурм со своим багажом, со своими «чемоданами».
В воздухе пахло дизелем и адреналином. Когда мы приехали, в полутора километрах, за взлёткой, уже полным ходом шёл бой. Операция началась по классике рано утром, в пять часов утра. Между точкой сбора – первым этажом разрушенного терминала – и местом высадки курсировало три БМП, ротируя бойцов из «Спарты» и батальона «Архангел Михаил», который придали спартанцам в усиление.
– Эй, орлы, блядь, давайте, шевелись, бегом сюда! Мы вас ждём! – развязным и наглым окриком, который зачастую необходим на войне, офицер из золотого состава «Спарты» Весёлый подбадривал замешкавшихся бойцов.
Каски, руки и ноги участников штурма были обмотаны красной изолентой – отличительным маркером «свой – чужой». В наших войсках использовался белый цвет, но как правило, красный примеряли на себя штурмовики.
Изолента плотно перетягивала конечности, и эта деталь напомнила мне про испанских тореадоров – те перед боем с быком крепко накладывали повязки чуть повыше колена, чтобы ноги в решающие минуты не дрожали.
С автоматами, РПГ, рюкзаками, обвешанные аптечками, гранатами и магазинами, солдаты подходили к БМП. Наши, русские солдаты.
– Допбэка брать будете или голыми пойдёте? Берите БК, вы что стоите?
