С этими мыслями я подошел наконец то к дому, и одновременно с удовольствием и страхом понял, я пришел туда, куда нужно, крыльцо было обильно залито кровью. Не меньше ее обнаружилось и в мрачных просторных сенях, освещённых только солнцем пробивавшимся, через маленькое оконце.
Я постоял секунду решаясь, и все же постучав, открыл дверь в дом.
Она сидела, прислонившись спиной к аккуратно побеленной печи, вся бледная, жуткая, в крови.
— Добить пришел? — Слабым голосом прошептала она. — Мало того, что ребятишек моих увели, так еще и убить решили, сволочи… — Она опустила подбородок на грудь, но тут же резко дернулась и в меня полетела кочерга, миг и из умирающей от кровопотери девушки, она превратилась в злобно скалящуюся агрессивную даму, которая так просто свою жизнь не отдаст. Кочерга лишь чудом пролетела мимо моей головы, метилась бы она в туловище, точно бы попала, я спешно укрылся в сенях и прикрыл дверь.
— Эй! Ты неправильно все поняла. — Попытался я заговорить с ней. — Я не убивать тебя пришел, а наоборот, помочь, и стрелять в тебя я не собирался, случайно вышло, хочешь, я тебе этот пистолет вообще отдам?
— А хочу. — Со смехом в голосе раздалось из-за двери. Я вытащил ствол из кобуры, и приотакрыв дверь закинул в дом, все равно же обойму то я вытащил. Сквозь щель я следил, как девушка подобрала его, направила на дверь и нажала на спуск, грянул выстрел, и я упал на пол. Черт! Магазин то я вытащил, а в стволе патрон остался.
— Испугался, сволочь? — Торжествующе выкрикнула мне девушка. — Так тебе и надо, будешь знать.
— Буду-буду! — Взмолился я. — Только не стреляй больше, я принес все необходимое. Сейчас тебя лечить будем!
Девушка опустила пистолет и жестом велела мне войти.
— Какого черта, вам от меня вообще надо? — Хмуро поинтересовалась она.
— Так мы детей спасали. — Попытался было объяснить я ей.
— Спасали? — Расхохоталась девушка. — Это я их спасала! Ты бы видел, в каком состоянии они ко мне пришли, голодные оборванные. Ты в курсе, что их родители два дня их не кормили? В курсе, что их отец избил единственного человека, который о них заботился? Ты представляешь до чего нужно было довести ребят, что их единственной надеждой осталось заклинание из книги сказок? И это ты от меня их спасать решил? — Ее губы изогнулись в презрительной усмешке, но тут же красивое бледное лицо исказилось от боли.
— Стой. Давай немного успокоимся, во-первых, за ребятишек не переживай, их теперь передадут социальным службам, во-вторых, я не хотел в тебя стрелять, это случайно получилось, поэтому давай ка займемся тобой. Куда я тебе попал. — Девушка почему-то смутилась и опустила взгляд, я нетерпеливо заерзал. — Ну? Куда?
— В задницу ты мне попал! — Нехотя призналась она. — В левую ягодицу, да неудачно так. Пуля застряла, и даже когда я оборачиваюсь в зверя и обратно, не хочет выходить, поэтому я и излечиться не могу.
— Экхм. — Закашлялся я, смеяться сейчас было категорически нельзя, но я не мог заглушить у себя в мозгу мысли про то, что, «в попу раненный джигит, далеко не убежит.» — Ладно, я тут принес кое-что. — Я поставил сумку на пол и расстегнул замок. — У меня тут свечи…
Злобное рычание прервало мой монолог.
— Да ты охренел? — Глаза девушки засверкали от ярости. — Себе в задницу эти свечи ставь.
— Да я не про то! — Я постарался изобразить смущение. — В сказке про Арысь поле, с нее заклятие снимали с помощью свечей венчальных и чаши обручальной. Поэтому вот! — Я вытащил из сумки пару толстых свечей, купленных мною в церкви заранее. — Это венчальные свечи. — С обручальной чашей вышел казус, старушка в церковной лавке понятия не имела, что это вообще такое, она предлагала мне и кадило, и сувенирную продукцию, и псалтырь, но обручальной чаши у нее не нашлось, поэтому я заехал в супермаркет и купил наконец то себе пару новых кружек, ну а что, чем не чаша?
Арысь с сомнением посмотрела на предметы, которые я достал из сумки, покрутила в руках красивую новую кружку с котенком, а затем пристально взглянула мне в глаза.
— А у тебя нет перекиси там, или бинтов, ну чтобы рану обработать, а то, что с этой фигней делать, я понятия не имею. — Я так же смерил ее взглядом, и она протянула мне кружку.
— У двери ведро стоит, набери мне воды, — Она грустно улыбнулась и снова села на пол привалившись спиной к печке. — Я крови потеряла много, а ты уж прости со своими свечками, мне вообще помочь не сможешь.
Я направился к выходу, рядом с которым и правда стояло оцинкованное ведро, прикрытое крышкой, набрал воды и вернувшись к девушке попытался вручить ей кружку, но та слабела на глазах, и мне пришлось самому поить ее. Пила она жадно, но было видно, что силы ее покидают.
Я повернул ее на бок и выплеснул остатки холодной воды на рану, смывая кровь, рана не выглядела страшной, но кровь не останавливалась, и это значило, что если я срочно не предприму меры, то ей конец.
