К концу дня количество жертв достигло 38 человек погибших и 143 получивших серьезные травмы. Среди тех, кому повезло, оказался и Джозеф П. Кеннеди, отец будущего президента. Он находился достаточно близко к взрыву, чтобы упасть на тротуар, но далеко, чтобы получить травмы. Морган открыл свою фирму на следующий же день, чем гордился. За информацию о террористах была предложена награда в сто тысяч долларов, но никто так и не описал предполагаемого преступника и не сообщил о других подробностях. Детективы и федеральные агенты опросили всех кузнецов к востоку от Чикаго и посетили более четырехсот конюшен в надежде опознать лошадь, повозку или подковы лошади. Бомба была начинена шрапнелью, сделанной из противовесов для оконной рамы, поэтому они опросили и всех производителей и продавцов противовесов Америки, чтобы выяснить, откуда взялись эти металлические шарики. Следователи над этим делом работали целых три года, но так ничего и не выяснили. Обвинений никому предъявлено не было.
Историк Пол Эврич в своей книге «Сакко и Ванцетти», изданной в 1991 году и представляющей собой, пожалуй, наиболее полное описание того громкого дела, утверждал, что у него были веские (но не указанные) доказательства, что взрыв на Манхэттене был делом рук Марио Буды, того самого, который виделся с Сакко и Ванцетти в день их ареста. Тогда нью-йоркские полицейские еще ничего не знали о Буде, и он не числился в списках подозреваемых и не был допрошен. Был ли он действительно виновен или нет, но сразу после взрыва он слишком поспешно вернулся в Неаполь.
Позже выяснилось, что Никола Сакко был близко знаком с Карло Вальдиночи и что сестра Вальдиночи после гибели своего брата при взрыве у дома Палмера в Вашингтоне переехала в дом, в котором жил Сакко. Похоже, что Сакко и Ванцетти не были настолько уж невиновны, как было принято считать впоследствии.
Судебное заседание по обвинению Сакко и Ванцетти в грабеже и убийстве в Саут-Брейнтри началось 31 мая 1921 года, и на нем снова председательствовал судья Уэбстер Тэйер. Это был невысокий человек шестидесяти с лишним лет, пяти футов и двух дюймов ростом, с крючковатым носом, с худым и бледным лицом. В молодости он, правда, был неплохим спортсменом и даже едва не стал профессиональным бейсболистом. Судья Тэйер отличался раздражительностью и сварливостью – по всей видимости, его дурной нрав был следствием того факта, что он был сыном мясника в том штате, где превыше всего ценилось происхождение.
Судебное разбирательство длилось почти семь недель; были выслушаны 160 свидетелей и заполнены более двух тысяч страниц показаний. Согласно версии обвинения, ограбления и убийства совершили Сакко и еще один неустановленный человек. Никаких попыток установить личность второго преступника сделано не было; никто не интересовался и другими участниками ограбления. Странно, что обвинение сосредоточилось исключительно на Сакко и Ванцетти. Что касается Ванцетти, то в самом неправдоподобном сценарии ему назначалась разве что роль пассажира в автомобиле, где его якобы видел только один из свидетелей. Сорок четыре других свидетеля поклялись, что в тот день видели его в другом месте – чаще всего говорили, что он продавал рыбу в Плимуте – или утверждали, что не видели его среди других преступников.
Большинство улик против обвиняемых были по меньшей мере сомнительны. Льюис Пелсер, рабочий фабрики, заявил, что видел, как Сакко стреляет в Берарделли, но изначально он сообщил полицейским, что спрятался под стол сразу же, как услышал выстрелы, и ничего не видел. Три его коллеги сказали, что он не выглядывал в окно.
Мэри Сплейн, главная свидетельница, сказала, что посмотрела в окно, когда машина с грабителями уже уезжала. Она смотрела в него не более трех секунд, с расстояния от шестидесяти до восьмидесяти футов, и при этом смогла припомнить шестнадцать подробностей облика Сакко, в том числе форму бровей и длину волос у шеи. Она даже уверенно подтвердила рост Сакко, несмотря на то, что видела его только сидящим в движущемся автомобиле. За тринадцать месяцев до суда она не смогла опознать Сакко с близкого расстояния. Сакко некоторое время работал на фабрике Райса и Хатчинсона, о чем вспомнили некоторые рабочие, но никто из них, за исключением Мэри Сплейн, не утверждал, что он находился среди грабителей.
Только один свидетель заявил, что Ванцетти находился на месте преступления, и то как пассажир автомобиля. Никто не заявил, что он стрелял или каким бы то ни было образом принимал участие в ограблении.
В своей заключительной речи судья Уэбстер Тэйер особый упор сделал на том, что на юридическом языке именуется «осознанием вины» – на подозрительно уклончивом поведении Сакко и Ванцетти при ответах на вопросы. Невиновным людям, заметил Тэйер, не нужно придумывать ответы. Следовательно, они виновны. Присяжные согласились. Через пять с половиной часов совещания 14 июля 1921 года они объявили Сакко и Ванцетти виновными. Их приговорили к казни на электрическом стуле.
