Поначалу Боу на афишах указывали под псевдонимом «Бруклинский Костер», затем как «Самая горячая джаз-детка в фильмах», а под конец «Девушка Это», и последнее прозвище за ней закрепилось. «Это» – так назывался сначала рассказ, опубликованный в двух частях, а затем и роман английской писательницы Элинор Глин, которая прославилась произведениями пикантного характера, в которых главные герои все время обвиваются вокруг друг друга («она обвилась вокруг него, словно змея»), и еще тем, что некоторое время была любовницей лорда Керзона, бывшего вице-короля Индии. Как объясняла сама Глин: «
Роман «Это» повествует об отношениях двух главных героев, Авы и Ларри, которые буквально с ног до головы пропитаны «Этим». Они смотрят друг на друга «горящими глазами», окидывают друг друга «огненными взорами», а после «вибрируют от страсти». Как выразилась Дороти Паркер в опубликованной в журнале «Нью-Йоркер» рецензии на книгу, «на протяжении почти трех сотен страниц герои постоянно вибрируют, словно паровые катера».
Фильм «Это» вышел совсем другим. Хотя имя Глин и было указано на афише, в действительности его сюжет не имел ничего общего с сюжетом книги. От первоначального замысла Глин осталось одно только название. В фильме Боу играла роль Бетти Лу, добродушной и энергичной продавщицы универмага, решившей завоевать сердце владельца универмага, красавца Сайруса Уолтхема.
Фильм стал настоящим хитом 1927 года. Благодаря ему, а также «Крыльям», Боу стала общепризнанной голливудской звездой первой величины, получавшей по сорок тысяч писем в неделю. Летом 1927 года казалось, что карьера ее находится на подъеме, хотя на самом деле она близилась к концу. Несмотря на всю красоту и все очарование Боу, многих, кому доводилось общаться с нею, раздражал ее грубоватый бруклинский акцент, звучавший, словно скрип гвоздя по грифельной доске. В новом мире звукового кино у нее не оставалось ни малейшего шанса.
Если вспомнить, что технологии создания движущихся изображений и записи звука появились почти одновременно в конце XIX века, кажется удивительным, что они так долго существовали отдельно друг от друга. Проблема носила двойной характер. Во-первых, она заключалась в том, что на то время не существовало способов воспроизведения четкого и естественного звука в большом зале с большим количеством людей, что стало особенно актуальным в 1920-х годах. Во-вторых, никак не удавалось разработать надежные способы синхронизации звука с изображением. Задача по созданию механизма, благодаря которому слова точно совпадали бы с движением губ персонажей, долгое время казалась неосуществимой. Как показали события, легче оказалось перелететь через Атлантику, чем сделать звуковой фильм.
Если у звукового фильма и есть отец, то им с полным правом можно назвать Ли Де Фореста, гениального, но несколько неорганизованного изобретателя разнообразных электрических устройств. (Всего он получил 216 патентов.) В 1907 году, исследуя способы усиления телефонного сигнала, Де Форест изобрел то, что впоследствии назвали «термионным триодом-детектором». В патенте эта деталь была описана, как «система усиления слабого электрического тока», и она сыграла решающую роль в развитии радиосвязи, а также в воспроизведении звука, но над всем этим работали уже другие люди. К сожалению, самого Де Фореста постоянно отвлекали многочисленные деловые проблемы. Несколько основанных им компаний обанкротились, дважды он оказывался жертвой мошенничества со стороны своих кредиторов и постоянно судился из-за денег или из-за патентов. В результате у него не оставалось времени, чтобы развивать свои идеи.
Тем временем другие преисполненные надежд изобретатели один за другим демонстрировали различные системы одновременного воспроизведения изображения и звука – «Синематофон», «Камерафон», «Синхроскоп», – но все они отличались друг от друга, по большей части, лишь названием. Либо воспроизводимый ими звук был слишком тихим или искаженным, либо система требовала небывалой реакции и точности со стороны киномеханика. Заставить работать в унисон проектор и звуковую систему было практически невозможно. Киномеханики к тому же часто вырезали из пленки испорченные кадры, а это означало, что синхронизация звука собьется в любом случае. Даже если пленка была в идеальном состоянии, она могла соскочить с проектора или проигрываться не совсем с равномерной скоростью. Все это крайне затрудняло синхронизацию.
