Де Форест предложил записывать звуковую дорожку непосредственно на пленку. Это означало, что даже если некоторые части пленки испортятся, звук и изображения останутся синхронизированными. Потерпев неудачу в поисках финансовой поддержки в Америке, он в начале 1920-х годов переехал в Берлин, где разработал систему под названием «Фонофильм». Первый фильм, созданный по его технологии, он снял в 1921 году, а в 1923 году организовал показ таких фильмов в Америке. На экране зрители видели произносящего речь Калвина Кулиджа, поющего Эдди Кантора, вещавшего с важным видом Джорджа Бернарда Шоу и Девульфа Хоппера, читающего стихотворение «Кейси с битой». Эти короткометражки можно считать первыми звуковыми фильмами в истории кино. Но ни одна голливудская студия не высказала свой интерес к ним и не предложила финансирование. Качество звука по-прежнему не было идеальным, и для фильмов, в которых говорило сразу несколько человек, систему необходимо было совершенствовать.
Де Форест не мог воспользоваться изобретенным им же триодным детектором по той причине, что правом на патент уже обладала компания «Вестерн электрик», дочерняя фирма AT&T. «Вестерн электрик» разрабатывала систему громкоговорящей связи для передачи сообщений большому количеству людей или для оповещений во время бейсбольных матчей. Но в 1920-х годах какому-то неизвестному инженеру компании пришла мысль, что триодный детектор можно использовать и для воспроизведения звука в кинотеатрах. В итоге разработанную компанией «Вестерн электроник» систему в 1925 году приобрела кинокомпания «Уорнер бразерс», назвав ее «Витафон». Ко времени выхода на экраны «Певца джаза» ее уже несколько раз использовали в кинотеатрах. На том же торжественном открытии кинотеатра «Рокси» в марте 1927 года благодаря системе «Витафон» были продемонстрированы отрывки из оперы «Кармен» в исполнении Джованни Мартинелли. «Его голос доносился с экрана в превосходной синхронизации с движениями губ, – восхищался критик Мордонт Холл из газеты «Таймс». – Песня раздавалась по всему огромному театру, как будто бы он сам стоял на сцене».
Несмотря на хвалебные отзывы Холла, технология «Витафон» к тому времени была уже устарелой. Звук в этой системе записывался на пластинку и воспроизводился на фонографе, который приводился в действие тем же мотором, который приводил в действие и проектор, благодаря чему осуществлялась синхронизация. Пока и пленка и пластинка двигались одновременно с определенной начальной точки, все было хорошо, но на практике этот процесс был сопряжен с многочисленными трудностями. В чем «Витафону» не было равных – так это в передаче яркого, глубокого и богатого звука достаточной амплитуды, чтобы заполнить им крупнейшее для показа кинофильмов помещение, что публика сочла настоящим чудом.
Вскоре на смену «Витафону» пришли другие, более совершенные системы, которые все были основаны на первоначальной идее Де Фореста о записи звука непосредственно на пленке. Если бы Де Форест не распылял свои усилия, он бы умер гораздо более богатым человеком.
«Певец джаза» вовсе не был первым звуковым фильмом. Он даже не был первым фильмом со звучащими репликами, но на волне всеобщего восхищения об этом все забыли. Для большинства людей «Певец джаза» стал фильмом, который доказал, что звуковое кино действительно возможно.
Изначально «Певец джаза» был бродвейской пьесой, написанной Сэмюэлом Рафаэльсоном и называвшейся «День искупления». Компания «Уорнер бразерс» решила сделать его звуковым фильмом, после того как сниматься в нем согласился Эл Джолсон, один из самых известных популярных артистов того времени.
Джолсон был сыном раввина из Литвы и в детстве носил имя Аса Йоэлсон. В 1885 или в 1886 году (он сам точно не знал) его семья переехала в США, когда ему было года четыре. В возрасте девяти лет он сбежал из дома и подрабатывал в разных местах, в том числе в цирке. В конце концов его нашли в баре в Балтиморе и отправили в Балтиморскую ремесленную школу Святой Марии для мальчиков, в ту самую, которая через десятилетие станет временным пристанищем для Бейба Рута. В отличие от Рута Джолсон пробыл там недолго.
В общении Джолсон не был таким уж приятным человеком. В качестве шутки он мог, например, помочиться на человека, что до некоторой степени объясняет, почему у него было четыре жены и совсем не было друзей. Но он обладал замечательным голосом и, по всеобщему мнению, необыкновенным умением держаться на сцене, благодаря чему и стал самым знаменитым шоуменом Америки. В компании «Уорнер бразерс» прекрасно понимали, что им повезло заполучить себе такого человека.
