Вместе с «Плавучим театром» в ту неделю на Бродвее состоялись премьеры восемнадцати пьес – одиннадцать из них на следующий день после Рождества, что стало рекордом для Бродвея. Казалось, театральная жизнь достигла наивысшей точки своего расцвета. Но в действительности это были последние дни былого величия. «Говорящим картинам» вскоре предстояло изменить индустрию развлечений самым коренным образом – не только из-за того, что они переманили у театров публику, но и из-за того, что лишили театр самых талантливых исполнителей и авторов. Звуковому кино требовались актеры, умевшие говорить, а также писатели, умевшие сочинять хорошие диалоги. Вскоре начался «великий исход». Спенсер Трейси, Кларк Гейбл, Хамфри Богарт, Фредрик Марч, Бетт Дэвис, У. К. Филдс, Джеймс Кэгни, Клодетт Колбер, Эдвард Г. Робинсон, Лесли Говард, Бэзил Рэтбоун, Клод Рейнс, Кэри Грант, Пол Муни, Полетт Годдар и многие другие актеры, выступавшие в 1927 году на Бродвее, через некоторое время оказались в Голливуде. Американский театр был обречен.
Когда в 1929 году «Плавучий театр» отправился на гастроли, он уже не пользовался большим успехом. Все уже ходили в кино.
Из всех людей, добившихся известности в Америке в 1920-х годах, никто не отличался таким воинственным настроем, такой непокорной шевелюрой и таким запоминающимся именем, как Кенсо Маунтин Лэндис.
Кенсо был невысоким и худым – весом не более 130 фунтов и ростом не более пяти с половиной футов – но при этом обладал весьма внушительной внешностью. Летом 1927 года ему было шестьдесят семь лет и он выглядел, как седовласый мыслитель с морщинами на суровом лице. Радикальный журналист Джон Рид сравнил его лицо с «лицом Эндрю Джексона через три года после смерти».
Лэндис родился в Миллвиле, штат Огайо, и своим необычным именем был обязан одному любопытному обстоятельству. Его отец, военный хирург армии северян во время Гражданской войны, потерял ногу у горы Кеннсо в Джорджии, и, что довольно странно, решил запечатлеть этот факт в имени своего сына (впрочем, слегка изменив написание).
Лэндис получил юридическое образование в Чикаго и, по счастливой благосклонности судьбы, устроился на работу личным помощником Уолтера К. Грешама, государственного секретаря США при президенте Гровере Кливленде. В качестве награды за усердную службу на благо нации в 1905 году Лэндиса назначили федеральным судьей Иллинойса. На этом посту он прославился рядом громких и неоднозначных судебных постановлений.
Общенациональную известность он приобрел, когда после затопления лайнера «Лузитания» обвинил кайзера Германии Вильгельма в убийстве (на том основании, что среди погибших был житель штата Иллинойс). В своем самом громком деле он потребовал у компании «Стандард Ойл» 29 миллионов долларов – необычайно смелую по тем временам сумму – за нарушение антимонопольного законодательства. Впрочем, апелляционный суд отклонил решение Лэндиса, что случалось довольно часто. Судебные решения Лэндиса отменялись по апелляции гораздо чаще, чем решения любого другого федерального судьи.
Но это его не останавливало. Всюду, где возникал призрак судебного разбирательства, появлялся и Лэндис. Он председательствовал на ранних стадиях разбирательства по громкому делу между Генри Фордом и «Чикаго трибюн». (Позже разбирательство перенесли в Мичиган, вне его юрисдикции.) Во время Первой мировой войны и после нее Лэндис прославился тем, что преследовал радикалов. Он приговорил Виктора Бергера, конгрессмена-социалиста из Висконсина, к двадцати годам тюремного заключения за то, что тот критиковал войну в журнальной статье. Позже Лэндис сказал, что предпочел бы поставить Бергера к стенке перед взводом стрелков. Это решение впоследствии тоже отменили.
Лэндис также проводил групповое разбирательство по делам 101 «уоббли», которых обвиняли в совершении 17 022 преступлений. Несмотря на запутанность дела, под руководством Лэндиса совещание жюри заняло не более часа, и все обвиняемые были признаны виновными. Лэндис приговорил их в общей сложности к более чем восьмистам годам тюремного заключения и к выплате штрафа в 2,5 миллиона долларов, что было достаточно, чтобы покончить с «Индустриальными рабочими мира», как влиятельной организацией.
В тот же период Лэндис занимался делом о нарушении антимонопольного законодательства между ранее существовавшими высшими бейсбольными лигами и только что появившейся Федеральной лигой. На протяжении многих лет Американская и Национальная лиги пользовались преимуществами монополистов и навязывали игрокам контракты, запрещавшие переход в другие клубы. Но вот появилась Федеральная лига и принялась предлагать им более высокие зарплаты и возможность самим выбирать команду. Лэндис поддерживал владельцев Американской и Национальной лиг тем, что откладывал судебное решение так долго, что владельцы Федеральной лиги успели разориться и распустили свою лигу.
