Маккормик родился в 1880 году, в семье, на долю которой в равной степени выпали богатство и несчастье. Отец его был родственником Сайруса Маккормика, изобретателя механической молотилки, и, как следствие, имел отношение к процветающей компании «Интернэшнл харвестер»; со стороны матери он был наследником прежнего владельца «Чикаго трибюн». Его мать хотела девочку – она называла своего сына Робертой и одевала его, как девочку, пока он не пошел в школу. То ли по этой причине, то ли по другой, но у Роберта не было связей с женщинами до тридцати с лишним лет, хотя впоследствии он поспешил наверстать это упущение, отличаясь безудержностью вплоть до того, что похитил свою первую жену у своего двоюродного брата.
Маккормик испытывал юношескую страсть ко всему, что связано с войной, и когда его произвели в полковники Национальной гвардии Иллинойса, ликованию его не было границ, хотя он ничем не заслужил этого назначение, кроме разве что своего богатства. Всю оставшуюся жизнь он настаивал на том, чтобы к нему обращались «полковник». Когда умерла его жена, он похоронил ее со всеми воинскими почестями, что выглядело довольно странно, поскольку она нисколько не заслуживала таких почестей (и вряд ли к ним стремилась). Во время Первой мировой войны Маккормик недолгое время служил во Франции. Там он принял участие в сражении при Кантиньи, и этот эпизод ему настолько запомнился, что по возвращении к гражданской жизни он так назвал свое поместье под Уитоном в штате Иллинойс – Кантиньи.
В 1910 году, вместе с другим двоюродным братом Джозефом Медиллом Паттерсоном, Маккормик стал управлять газетой «Чикаго трибюн». Несмотря на то, что Паттерсон был убежденным социалистом, а сам Маккормик едва ли не склонялся к фашизму, сотрудничество их складывалось на удивление хорошо. За первые десять лет их совместной деятельности тираж газеты удвоился. В 1919 году братья основали таблоид «Нью-Йорк дейли ньюс», и, что любопытно, первые шесть лет они руководили им из Чикаго. В конечном итоге Паттерсон переехал в Нью-Йорк и сосредоточился на делах «Дейли ньюс», оставив «Чикаго трибюн» на попечение Маккормика.
Под руководством Маккормика газета достигла настоящего процветания. В 1927 году она выходила тиражом в 815 000 экземпляров, что почти вдвое больше современного. Кроме газеты, компания владела бумажными фабриками, судами, дамбами, доками, примерно семью тысячами акров леса и одной из первых и самых успешных радиостанций страны, WGN (сокращенно от «World’s Greatest Newspaper» – «величайшая газета в мире»). Она также инвестировала в недвижимость и в банки.
Со временем Маккормик становился все более чудаковатым и непредсказуемым. Однажды Маккормику чем-то не угодил президент контролируемого им банка «Лейк-Шор Бэнк», и Маккормик, сместив его с должности, назначил его заведующим овощной лавкой возле поместья. Любое упоминание в «Трибюн» имени журналиста и издателя Генри Люса, которого Маккормик ненавидел, должно было сопровождаться словами «Генри Люс, родившийся в Китае, но не китаец». Однажды ему вдруг взбрело в голову, что мужчины в Висконсинском университете носят кружевное белье, и он отправил журналиста специально для расследования этого факта. (Как раз в это время там учился Чарльз Линдберг.) По неизвестным причинам Маккормик в своем поместье Кантиньи придерживался восточного времени, но не сообщал об этом приглашенным, поэтому гости обычно приезжали на обед, когда блюда уже убирали со стола[23].
Помимо Генри Люса, Маккормик ненавидел Генри Форда, иммигрантов и Сухой закон. Но более всего он ненавидел мэра Чикаго, Уильяма Хейла Томпсона.
Томпсон был самым настоящим олухом, с головы до ног, но его сторонники никогда не считали это недостатком. «Самое худшее, что можно сказать о Билле, – это то, что он глуп», – воодушевленно отзывался один из них. Томпсона поддерживали, потому что он никогда не вставал на пути коррупции и не мешал зарабатывать деньги. Он родился за два года до Великого пожара в Чикаго 1881 года в богатой семье. Его отец сколотил состояние, скупая сгоревшую недвижимость у разорившихся владельцев и перепродавая ее с большой выгодой под новую застройку. В юности Томпсон был крупным малым, ростом шести футов четыре дюйма, и все называли его «Большой Билл», но интеллектом он не блистал. Бросив школу, он отправился на запад, подрабатывая наемным работником на ранчо и ковбоем, но в 1899 году, после смерти отца, вернулся в Чикаго и занялся семейным бизнесом. Несмотря на отсутствие ума и талантов, в 1915-м его избрали мэром, и на протяжении последующих восьми лет он спокойно занимал этот пост, пока город погружался в пучину беззакония и коррупции.
