В июле некая молодая женщина Нэн Бриттон из близкого окружения бывшего президента опубликовала книгу, полную пикантных подробностей, под названием «Президентская дочь». Содержание этой книги многим показалось просто возмутительным и безнравственным, но оторваться от нее было невозможно. Речь в ней шла о школьнице из городка Мэрион в штате Огайо, мисс Бриттон, влюбившейся в знакомого своего отца – красивого и статного мистера Гардинга, владельца «Мэрион-Стар». Мистер Гардинг был на тридцать один год старше Бриттон и к тому же был вовлечен в связь с женой своего лучшего друга (он был еще тот ловелас, этот мистер Гардинг), поэтому вряд ли бы он ответил взаимностью на любовь школьницы или даже обратил бы на нее внимание.
Но потом мисс Бриттон сделала то, чему Уоррену Гардингу всегда было трудно сопротивляться: превратилась из подростка в молодую женщину. Встретив ее снова несколько лет спустя, он едва ли не потерял рассудок. А мисс Бриттон только того и ждала. Между ними установились страстные романтические отношения. К тому времени Гардинг был уже успешным политиком, и мисс Бриттон часто сопровождала его в различных поездках под видом племянницы. 22 октября 1919 года в Эшбери-Парк, в Нью-Джерси, у нее родилась дочь, которую она назвала Элизабет Энн. Тогда Бриттон было двадцать три года, а ему пятьдесят четыре. Гардинг поступил благородно и поддерживал Бриттон, регулярно выплачивая ей суммы от 100 до 150 долларов. По мере того как его политическая карьера шла вверх, он продолжал встречаться с Бриттон, но никогда не видел своей дочери. После его смерти выплаты прекратились. Когда родственники Гардинга отказались предоставить мисс Бриттон финансовую поддержку, она решила рассказать обо всем в книге.
Ни одно из ведущих издательств не опубликовало бы такую книгу, поэтому Бриттон решила выпустить ее, основав собственную компанию «Элизабет Энн Гилд». Как утверждала сама Бриттон, после этого она получала анонимные угрозы, ее телефонный кабель перерезали, а грузовик, в котором перевозили печатные формы для книги, подожгли. В 1927 году репутация Гардинга и так была хуже некуда, но когда вышла в свет «Президентская дочь», она буквально достигла дна. Вся читающая публика с каким-то болезненным наслаждением узнавала, каким же он был беспринципным негодяем.
Самой большой популярностью пользовались те отрывки, в которых описывались тайные встречи любовников в Белом доме. Бриттон не скупилась на искренность и откровения. Она во всех скабрезных подробностях расписывала, как президент, охваченный страстью, набросился на нее и затолкал в «какую-то каморку, в которой мы могли наслаждаться поцелуями в уединении. Это была небольшая кладовка в передней; скорее всего, место для хранения шляп и плащей, но полностью пустая почти каждый раз, как мы там встречались, а мы там во время моих посещений Белого дома уединялись очень часто; там, на площади не более пяти квадратных метров президент Соединенных Штатов и его возлюбленная предавались утехам». Также они встречались в квартирах, которые предоставляли в их распоряжение приятели Гардинга.
В целом книга Бриттон представляла собой смесь невероятных выдумок (вроде того, что Гардинг писал ей любовные письма на шестьдесят страниц) и довольно точных описаний интерьера Белого дома (особенно когда речь шла о первом этаже и подсобных помещениях).
Книгу сочли настолько скандальной, что по ней почти не было обзоров и рецензий. Многие книжные магазины продавали ее только по предварительной записи. Но даже при этом за первые полгода было продано пятьдесят тысяч экземпляров по цене 5 долларов каждый, что на то время было достаточно большой суммой для книги (половина дневного жалованья Линдберга в бытность его пилотом авиапочты, например). Одну из немногочисленных рецензий, да и то через три месяца после выхода книги, напечатал журнал «Нью-Йоркер». Автор статьи, Дороти Паркер, назвала ее «наиболее поразительной работой из всех, что когда-либо попадали в эти трепетные руки… Ибо когда мисс Бриттон доходит до разоблачений, Бог мой, как же она разоблачает!»
Книга не могла выйти в худший момент для репутации Гардинга. В его родном городе был возведен мемориал в виде огромной ротонды, торжественное открытие которой было намечено на 4 июля. Традиции и этикет требовали присутствия на ней Калвина Кулиджа, действующего президента той же партии, но из-за скандала, связанного с именем Гардинга, он отказался присутствовать. Церемонию много раз переносили на неопределенный срок, что можно было счесть серьезным оскорблением для родственников Гардинга. (В конце концов церемонию открытия мемориала провел Герберт Гувер, о котором говорили, что он готов присутствовать даже на торжественном открытии ящика стола.)
