Я жаждал сказать ему правду, что человек, которому он посвятил эту свою вторую жизнь, не был тем, за кого себя выдавал. Кален Гарендот был маской, листом золотой фольги, скрывающим коррупцию. Кхарну Сагаре нельзя было доверять. По крайней мере, я это знал.
И все же, как бы он отреагировал, если бы я заговорил? Если бы сказал ему правду?
Принял бы он ее? Или просто плюнул бы мне в лицо?
За те месяцы, что прошли с тех пор, как мы прибыли в Латарру, я так и не нашел способа рассказать правду своим людям. Находясь в плену во дворце, я не осмеливался рассказать правду Кассандре, Селене или кому-либо еще. В стенах могли быть спрятаны камеры, в воздухе могли парить микрофоны, размером не больше пылинки.
Я никак не мог быть уверен, что один.
Без Валки - никак.
Даже на аналоговые уловки, работавшие в Империи, - записку Эдуарда или различные кодовые знаки, используемые имперской разведкой, - нельзя было положиться. Большая часть военного персонала монарха состояла из бывших имперских офицеров. Многие знаки и приемы были бы известны. Сам Лориан наверняка проинструктировал латарранские войска по имперской схеме. Я мог бы попытаться общаться на языке сьельсинов, но Сагара говорил на нем. Он общался с Отиоло на родном языке принца, общался и с другими до этого.
Был ли в безопасности дом Лориана? Я сомневался в этом и не решался.
"Ты уже бывал в Воргоссосе, - сказал Лориан. "С чем мы столкнемся?"
Лориан прикусил губу, прежде чем заговорить. "Все это не новость для меня. Зелаз и Эйдхин часто посещали его, и Монарху известно о силе обороны Воргоссоса. Сама планета - это военный корабль, как ты, я уверен, знаешь. Там десятки тысяч миль туннелей, траншей. Запасы топлива находятся на дюжину и более миль под землей, а двигательные установки на юге - более тысячи миль в поперечнике".
"Я никогда их не видел", - заметил я. "Мы спустились по орбитальному лифту в старый город..." Повинуясь импульсу, я повернулся и провел пальцем по наклонному корпусу ISV "Скандерберг", оценив сусальное золото, которое Лориан применил, чтобы имитировать медные акценты, которые сияли на настоящей модели. "Похоже, ты знаешь, с чем мы столкнемся, гораздо лучше меня..."
Генерал-комендант - мне становилось все легче думать о нем именно так - покачал головой. "Я не знаю этого человека. Это не то же самое, что сражаться со сьельсинами. На них можно положиться в том, что они поведут себя определенным образом. Здесь все не так". Наполнив свой бокал, Лориан направился к низкому креслу в маленькой гостиной, расположенной в центре комнаты, под голографией и перед длинным письменным столом у окна в дальнем конце комнаты. Усевшись, он поинтересовался: "Какой он? Кхарн Сагара?"
То, что я не смог ответить ему в полной мере, было тяжестью и печалью, которые мне сейчас трудно выразить. Я, много скрывавший в своей жизни, и не по таким причинам, был раздираем на части молчанием, которое навязала мне угроза Кхарна. Было ли это истинным намерением, с которым он открылся мне?
Но нет. Жестоким Кхарн Сагара, несомненно, был, но жестоким без причины?
Нет. По правде говоря, он и не скрывался. Напротив, он сигнализировал о реальности тем, кто знал знаки. Капитаны Зелаз и Эйдхин, да и лорд Блэк, по крайней мере, наверняка знали, кто он такой. Обосновавшись в Латарре, Кален Гарендот объявил войну своей сестре, объявил о себе тем из своих бывших союзников, которые могли поддержать его притязания на победу над притязаниями женщины.
Среди них был и я.
Я должен был стать иерофантом, самой большой фигурой на его доске. С помощью моих способностей он надеялся перехитрить свою сестру в критический момент. Мне предстояло сыграть свою роль, и я ее сыграю.
Он намеревался предать меня, в этом я не сомневался. В решающий момент он отвернется от меня. Кален Гарендот будет использовать меня до тех пор, пока от меня будет польза - и не более того…
