Я представил, как отряд катаров с завязанными глазами подметает квартиру, оттирает окровавленную плитку, соскребает остатки плоти и растворившихся костей с затирки и лепнины. Я слышал хруст пластика, жужжание чистящих механизмов.
Затем они исчезли, как стервятники, на которых были похожи.
Вороны, как назвал их лорд Блэк.
Пожиратели мертвецов. Собиратели костей.
Я не могу сказать всего, что Селена сказала своему брату, но могу догадаться. Я знаю, что это была неправда.
Подозреваю, что она рассказала им версию истории, которую Лориан поведал Гарендоту до того, как правда вышла наружу. Что Капелла послала убийцу против меня, против нас. Что я убедил Селену бежать, зная, что из всех сил на Форуме я могу доверять только своему старому другу, Лориану Аристиду. Не было времени посоветоваться с Аврелианом, и не было гарантии, что он смог бы защитить нас в любом случае.
Вместо того чтобы похитить принцессу, Лориан Аристид спас ее - спас Адриана Полусмертного и его маленькую семью от заговора, призванного разрушить зарождающийся союз между Империей и Монархией Латарры.
Теперь этот союз был надежно закреплен.
Император сам написал Латарре, после нескольких дней текстового общения - самого быстрого средства связи через квантовый телеграф - между Селеной и Аврелианом. Имперский апостол - не кто иной, как принц Матиас, один из старших братьев Селены - был направлен в Латарру для официальной ратификации договора. Те имперские лорды, которые все еще цеплялись за свои охваченные войной миры, сохранят имперскую защиту, если не откажутся от этих миров целиком, а будут приветствовать Латарру как своего сюзерена.
Кален Гарендот одним махом стал почти таким же могущественным, как верховный принц Джадда. По формальным признакам международного права он теперь являлся верховным правителем нескольких тысяч миров.
И Кхарн Сагара купил это господство за золото дураков.
* * *
"Полагаю, я должен поблагодарить тебя, - сказал Лориан, закидывая ногу на подлокотник кресла. - Я слышал, как вы с принцессой старались держать Джамину и Высокий Совет подальше от меня".
"Это меньшее, что я мог сделать", - ответил я, глядя в глубину бокала с вином, который Лориан откупорил по такому случаю.
Мы не виделись несколько месяцев, и еще много месяцев должно было пройти, прежде чем принц Матиас достигнет планеты.
"Ты не нравишься леди Ардахаэль", - заметил я.
Интус усмехнулся. "Ей не нравится, что я имперец. Или был им. В Великой армии двенадцать генерал-комендантов. По одному на каждый месяц. Трое из нас - бывшие имперцы. Я, Гадкари и Харред. Еще есть Янсен и Сен, оба норманны. Остальные - Экстры. Джамина хотела бы, чтобы мы все были Экстры".
"Что значит, по одному на каждый месяц?" спросил я.
"Это просто символично", - усмехнулся Лориан. "Монарх разделил флот на двенадцать флотилий. По одной на каждый стандартный месяц".
"А ты какой?" спросил я.
Лориан поднял свой бокал в шуточном приветствии. "Октябрь", - улыбнулся он и выпил.
Я молча кивнул, принимая этот пустячок, и продолжил изучать комнату. Лориан пригласил меня к себе домой, в величественное, но скромных размеров здание в королевском квартале Печатного города - районе, известном местным жителям как Фасад. Жилище генерал-коменданта окружала высокая каменная стена с башнями и пушками, даймоны которых несли неусыпную стражу.
Я отвернулся от окна и стал рассматривать глубокие полки на стенах, на которых стояли не книги, а масштабные модели звездолетов и артиллерии, тщательно собранные. Одна из них особенно привлекла мое внимание, как только я вошел в кабинет генерал-коменданта. Это был имперский линкор, черный, как ночь, с золотыми акцентами. Ее вогнутые бока сужались к острому носу, корпус был плоским, как лезвие, а с брюшной части корпуса спускались висячие башни и сгруппированные залы нижних палуб. Он расширялся к корме, так что выпуклая дуга двигателей казалась перекрестием лезвия ножа, которым было само судно.
"Ты собрал модель "Тамерлана", - заметил я, кивнув.
Когда-то я мог бы прослезиться. Но сейчас лишь улыбнулся.
"Мне всегда нравились модели, - ответил Лориан. "Раньше я никогда не умел их собирать. Не хватало ловкости рук. Бывало, соскальзывал нож и часто резался". Его голос звучал странно отстраненно, когда он повернулся, чтобы рассмотреть модель "Тамерлана" в стеклянной витрине. "В городе есть человек, который их разрабатывает. Он напечатал для меня детали. Я сам их раскрасил. У меня здесь небольшой флот имперских кораблей, но есть и странные. Ты когда-нибудь видел эсминец Тавроси?"
"Кажется, один раз", - сказал я, вспоминая свое первое путешествие на Воргоссос. Но я наблюдал, как Лориан поднялся и последовал за ним к полкам, с интересом кивая, когда он поднял тавросийский корабль - он был весь из зеркального серебра - для моего осмотра. Я не взял его, когда он протянул мне, опасаясь, что могу уронить. "Никогда не считал тебя ремесленником".
"Разве не все мы в каком-то смысле такие?" - спросил он.
