Из глубин астрала за стараниями розовой ташаски наблюдала Леонора Мечтательная. Астральный образ эльфийки был на голову выше своего реального прототипа, а ее легкий наряд из земляничных листьев переливался всеми оттенками зеленого. Золотистые волосы были уложены в замысловатую прическу. Над головой эльфийки висела грозовая туча, которая время от времени швыряла в никуда матово-черные молнии. Мысли великой волшебницы были тревожны. Ирулен Коварная пока никак себя не проявила, но, несомненно, замыслила что-то недоброе.
Леонора бросила внимательный взгляд на реку. На астральном плане та выглядела стремительным ультрамариновым потоком. В глубине ярко сияла индиговая лента – природная линия водной магии. Для сирены настоящее раздолье, но ни единой подводной волшебницы и близко не наблюдалось.
Плавно покачивая крыльями, над потоком пролетел лазурный призрак-искатель. Леонора насторожилась, но, признав в том творение Квадруна Ворчливого, успокоилась. Призрак завис над фермой, внимательно вглядываясь в ташасов, затем круто развернулся и стремительно умчался обратно. Вдоль потока, повторяя контуры заросшей тропинки реального мира, проступила радужная дорожка. Леонора повернулась и перелетела поближе. Вдали появилась неясная поначалу фигура с посохом в руках. Квадрун Ворчливый никогда не утруждал себя созданием оригинальных астральных образов, а, при наличии такой необходимости, банально копировал самого себя. Та же шляпа, та же мантия, даже шаркающая походка ничем не отличалась от реальной. Единственное, что изменялось – посох. Здесь, в астрале, это уже была не кривая деревянная клюка, а идеально прямой магический жезл, буквально лучащийся от распиравшей его земляной магии.
- Здравствуй, Квадрун, - сказала Леонора Мечтательная.
Тот снял шляпу, кивнул, и нахлобучил мятый головной убор на место.
- Пришел посмотреть на своих малышей? – спросила Леонора. – Они у тебя получились просто замечательные.
- Непослушные они получились, - буркнул Квадрун.
- Зато они сделали доброе дело, - сообщила Леонора.
- Разгромили трактир и украли лодку? – проворчал Квадрун.
- Нет! – резко возразила Леонора. – Твои малыши освободили двух магических существ, которых этот трактирщик держал в самом настоящем рабстве и заморил чуть ли не до полного угасания?! То, что они созданы в помощь, еще не дает никому права обращаться с ними подобным образом! Мы еще обсудим с трактирщиком этот вопрос, а что касается его убогой лодки, то она в камышах напротив фермы. Может забрать, если осмелится подойти к воде.
Квадрун Ворчливый с легким интересом взглянул на другой берег. Ничего, достойного внимания, там не обнаружилось. Разве что лодка едва заметно покачивалась на волнах. Скорее всего, та самая.
- Не вижу ничего страшного, - проворчал великий алхимик. – Будешь зверствовать лично?
- Не исключено, - строго сказала Леонора. – Но я его и так достану. Дело в том, Квадрун, что вчера их пьяную лавочку прикрыла Ирулен Коварная. Тебе это о чем-нибудь говорит?
- Решила обновить гардероб? – равнодушно брякнул Квадрун Ворчливый первое, что пришло в голову.
Слухам, ходившим по побережью, великий алхимик никогда особо не верил. Ирулен Коварная была по настоящему сильной волшебницей, а после смерти Магнификуса, пожалуй и вовсе величайшей чародейкой подводного мира.Ее известность строилась на ее могуществе и, в немалой степени, ее красоте, но никак не на слухах сомнительного происхождения. С другой стороны, Ирулен была не только магом, но и женщиной, что делало ее поступки вдвойне непредсказуемыми. А каприз женщины второй степени непредсказуемости - это посложнее уравнения единого магического баланса Галланы. Последнее, кстати, в общем виде никто до сих пор не вывел.
- Как ты можешь быть таким бессердечным?! – воскликнула Леонора.
- Долгие годы тренировки, - буркнул Квадрун Ворчливый.
Эльфийка демонстративно вздохнула.
- Заметно. Послушай, Квадрун, я подозреваю, что Ирулен хочет сорвать твой эксперимент. Она с самого начала следила за малышами, а эта сирена ничего не делает просто так.
- Не думаю, что ей для этого придется что-то делать, - проворчал Квадрун, глядя, как Балаболка сражается с поленом. – Хорошо хоть, они уже добрались до этого рыбовода и занялись делом, а то я уже начал думать, что пора распылить всю компанию и закрыть эксперимент.
- Не делай этого! – тотчас вскричала Леонора. – Ты потом сам себе этого не простишь. Квадрун, это же твоя лучшая работа!
Великий алхимик недовольно фыркнул.
- Лучшая, говоришь? И за что мне только статус высшего мага дали? Ладно, пойду, а то у меня там зелье выкипит. Заодно губернатора порадую, что ташасы нашлись, а то он мне с утра уже все уши через шар оттоптал.
- Долинус искренне переживает за Венетум, - с очень легкой, почти невесомой укоризной в голосе сказала Леонора.
- Он переживает, а я работаю, - проворчал Квадрун. – Все-таки у разделения труда есть свои недостатки. Всего хорошего, Леонора. Ты бы накинула что-нибудь на себя, а то у реки и простудиться недолго.
- Спасибо за заботу, Квадрун.
