Я тогда не сильно понимал, о чем он говорит и пропускал слова мимо ушей. И так ни до какого Уазика не добрался, все не мог оторваться от техники. Это же надо, три полуторки, две кинокамеры импортные, тьфу ты два «Студебеккера» импортных! Остатки «Блитца», еще остатки трех машин, одна точно немецкая, вторая на ЗИС-6 похожа, три оси. Но это уже для большого энтузиаста, хотя если получится, заберу все. Вот только куда???
У одного «студера» движок свой, второй сильнее курочили. Сейчас там что-то газоновское, причем тоже списанное и просто занимает место под капотом. Хотя в этом и рама получше, и колеса свои, ну почти свои. Видимо, ходил дольше и следили лучше.
Посмеиваясь, меня выгнали с машинного двора через пару часов. Назавтра, после школы пообещали показать еще кое-что.
Выйдя с последнего урока, заметил знакомый автомобиль председателя. Возле него стояло трое. Один — это владелец машины, второй — директор нашей школы, Артемий Павлович Фисенко, третьего не знал, хотя лицо казалось смутно знакомым.
— Андрей! — меня окликнул директор школы.
— Да, Артемий Павлович.
Чуть не ляпнул «падлович». Кто пустил по школе такую шутку относительно его отчества не помнит никто, но прицепилась. Сам по себе он неплохой мужик. Вспоминаю, что в будущем, останется честным, принципиальным, верным идеалам коммунизма и знакомые будут о нем отзываться уважительно. Несколько раз будет избираться в городской совет от КПРФ, вот только прихватизация шла и будет идти своими путями, не остановит никто. Сейчас же он проводит в наши головы политику партии, включая все глупости, которые изрекают умы руководителей страны. Например, «всем классом после окончания школы пойти на завод» причем на один завод. Через года три у него выгорит. Выпускной класс дружно после школы пойдет на станкостроительный. Попортит этим жизнь и ребятам, которые даже не пытались поступить в ВУЗы, да и на заводе это вызовет шок. Объявление «требуется» по городу висят, но ведь на заводе ждут квалифицированные кадры. Тридцать человек с нулевым опытом и отсутствием профессии пристроить очень тяжело. А пришлось, дабы не идти против начинания партии и правительства. История эта «падловича» не научила ничему, он будет продолжать агитацию и на следующие года, приводя тот класс в качестве примера. Будут и другие подобные заскоки.
Я же неосторожно пустил другую шутку. На пионерской линейке ляпнул среди своих стишок:
В это время оказалось школьники хорошо знают кто такой Берия. Это тот, кто расстрелял всех репрессированных, начиная с семнадцатого, если не раньше. Но вот его имени-отчества никто из детворы не знал. Народ быстро заменил Лаврентия на Артемия и стишок разошелся по школе. Многие потом стали уверенно утверждать, что Берию так и звали — Артемий Павлович.
Но вернемся к реалиям. Третьего мне представили, Чеботарев Иван Германович, директор второго металлургического. Расту! Какие люди со мной знакомятся! Того и гляди скоро Брежнев приедет. Ладно, шутки в сторону. Меня пригласили с ними проехать, посмотреть на что-то интересное. Директор школы, остался, улыбаясь смотрел вслед, пока мы не уехали.
Из разговоров двух руководителей-приятелей, во время дороги, я понял, что Синенко ждет большего удивления не от меня, а от его друга-коллеги. Мол, ты узнаешь в этом мальчишке кого-то очень знакомого. Мне тоже обещали интересную экскурсию.
Место, в которое мы приехали, я не знал и не помнил ни по этой жизни ни по будущей. Буквально рядом с городом, но относится к колхозу. Вспоминая географию нашего района, пришел к выводу, что колхоз, действительно, укрупнен. Местность вокруг городка покрыта лесами. Среди них, проплешинами, попадаются деревеньки или отдельные поля, как наши огороды. Раньше все эти деревни были небольшими отдельными колхозиками. Чуть более десяти лет назад их объединили. Отдельным поселком жила и машинно-тракторная станция. Теперь это тоже часть колхоза. И вот эти два склада, тоже стоят отдельно. Напоминают остатки военной части. При Хрущеве не только укрупняли колхозы. Еще и армию сокращали. Возможно здесь ранее базировалась какая-то часть. Кроме складов-ангаров длинный одноэтажный дом. Казарм не видно. Территорию охраняет один сторож. Он же и открыл ворота первого бокса склада. Далее я видимо выпал из реальности, поскольку плохо помню, как мы вошли, как уходили и что там друг другу говорили «генералы». Ну да, хоть и не тянут предприятия не то что на дивизию, даже на полк, но народ называет между собой их генералами.
— Это же крокодила!
— Какая крокодила?
На меня смотрят удивленно сразу два начальника. Колхоза и металлургического.
— Ну «Бюсинг!» автобус немецкий!
Этот длинномер стоит поперек склада от стенки до стенки. Но здесь столько раритетов! И разбитые малые танки, блин, даже остатки пятого «марка»! Нет ни боковых башен, внутри пустой, но гусеницы и катки на месте. Чего здесь только нет!
