Без пяти минут советник Фиш фамильярно потрепал жениха по блондинистой гриве. Тот благодарно фыркнул: волновался, бедолага, не каждый день женишься. За спиной подружки невесты шептались, подтверждая старую мудрость о женской дружбе:
— Ты в курсах, что Джу выбирала между собакой и ослом?
— Вспомни ее третьего мужа, — про ослов она знает все.
— Тс-с, девочки, не мешайте слушать. Это так романтично…
— А ты в курсах, что Фиш имел виды на ее задницу?
— Этот индюк? Он поэтому насчет Лорда распинался по TV?
— Девочки, тише, это же так трогательно!
— Ни фига, он на полном серьезе. Он так, блин, чувствует.
Фиш втянул живот и развернул плечи. Приближался торжественный момент. Вот сейчас копыто жениха возложат на комикс по Библии (уступка альтернативно читающим), будут произнесены прекрасные слова супружеской клятвы: «…делить с тобой хобби и диету, быть рядом перед лицом кадровых перестановок и в дни социальных катаклизмов». И — весь мир увидит, что именно Мэтью Фиш достоин занять место в Совете: самый прогрессивный и толерантный политик.
Мир менялся, предрассудки вымирали как могикане. А ходить на свадьбы стало потрясающе интересно. Например, в прошлом месяце старина Робби зарегистрировал брак с блондинкой Пэт и шатенкой Джил — одновременно. Причем будущие дети Пэт, согласно контракту, считаются их совместными детьми; а дети Джил — нет, ибо на этом настаивала ее со-супруга Катрин. И все счастливы.
Дамочки-служащие в лиловых костюмах мухами вились подле жениха. Одна изящно прятала за спину убранный в кружева совочек — на случай дурно пахнущей неожиданности. Вторая следила, чтобы жених не сжевал ненароком драгоценный комикс. Мэтью разглядел посла Т’хонг: непостижимую, зеленокожую, до умопомрачения элегантную. В ее огромных глазах, словно в стеклянном шаре, отражался весь зал и пришедшие на церемонию люди. «О, Зевс-Филий и Тецкатлипоки-ягуароликий, пусть все пройдет безупречно!»
Дама на кафедре откашлялась.
Грохот дверей ознаменовал, что Тецкатлипоки услышал его молитвы.
— Пустите, идиоты! Вы знаете, кто я?
«Эмили? Здесь? До завершения миссии еще неделя, как же так?»
Но Эмили с пылающими щеками, в белом платье, символизирующем чистоту намерений землян, сжав кулачки, шагала по проходу между рядами. А следом за ней — все десять доброволек, десять «голубок мира».
«Журналюги, конечно, окрестили поездку на корабль пришельцев „секс-миссией“ и еще чем похуже, а в Интернете писали о ритуальном жертвоприношении — не привыкать! Вот прекрасные девушки: все живы, все здоровы… Но почему на Земле раньше времени? Что произошло?»
Эмили остановилась в двух шагах от кафедры.
— А… Мэтью Фиш! И превосходный жеребец, да! Счастье любой девушки! — похлопала жениха по крупу. Фалабелла, пользуясь всеобщим замешательством, уже дотянулся до букета невесты и аккуратно его объедал. — Так почему же не меня ты отдал в жены этому коню, неверный?
«Да она никак пьяна!» — Мероприятие надо было спасать.
— Потому, прекрасная, что ты — для меня. Пойдем-ка…
И, обняв девушку за плечи, Мэтью выволок ее за неприметную дверь. Та мягко закрылась, отсекая взволнованный гул зала.
— Эмили, ты взволнована…
— Пусти… Пусти, кретин!
— Я тобой горжусь, девочка!
— Идиот! Отстань, мудак!
— Эмили, сегодня большой день…
— Отвяжись!
Все шло неправильно, но Мэтью не мог позволить глупой девчонке испортить его планы. Он притиснул Эмили к стене, впился в губы властным поцелуем. Девушка дернулась и замерла, словно каменная. «Так не пойдет! Но сенатор Фиш всегда готов к любой неожиданности, не так ли?» Мэтью опустился на колено и достал из кармана заветную коробочку.
— Мисс Эмили Спарроу, ты теперь будешь моей женой… после регистрации брака, конечно. — Девушка ошеломленно молчала. — Вернувшись в зал, мы объявим о нашем союзе, девочка. И он тоже послужит делу развития цивилизации!
Фиш надел кольцо (белое золото, сердечко из бриллиантовой крошки) на бледный палец, галантно поцеловал ладошку.
В следующую секунду нежная Эмили от души врезала жениху.
У Мэтью потемнело в глазах. Под пальцами что-то резиново сдавливалось и хрипело. Потом неумолимая сила подняла его в воздух, отшвырнула в сторону — затрещала ткань костюма — огнетушитель сорвался со стены и ударил будущего советника в плечо.
Сенатор вскочил и опешил. Какой-то тип в косухе обнимал рыдающую Эмили. У мужика был приметный нос: сломанный и слегка свернутый набок. Фиш был готов поклясться, что никогда не видел этого субъекта раньше…
— Какого дьявола!
— Я какого? Блин, чуть девчонку не убил, пендехо!
— Ты, быдло! Это моя жена!
— Я твоя жена??? Скотина бесчувственная! Ты спросил — кольцо надевать? О да! Девушка должна быть счастлива: великий политик Мэтью Фиш сделал предложение! После семи лет ожидания — сподобился, лишь бы заткнуть мне рот! Дешево хочешь купить, мразь!
— Заткнись!
— Хоть бы спросил, как было у этих… зеленых…
Кривоносый присвистнул:
— Подложил свою девушку под мухоида? Круто берешь… мучачо.
У Мэтью потемнело в глазах. Он шагнул к мерзавцу, посмевшему издеваться над ним. Очнулся уже на полу.
