Дениз достала из сумки упаковку жвачки.
– Он там, наверху. Дуется. Он весь твой… Идем, Том. Тебе нужно сделать домашнее задание.
– Простите еще раз, – добавила Эрика.
Дениз отмахнулась:
– Сомневаюсь, что нам придется просить тебя об этом снова.
– Пока, – попрощался Том с улыбкой.
Они направились к машине Дениз, а Эрика подошла к входной двери и позвонила в домофон. Игорь ответил не сразу.
– Привет. Это я.
– Эрика, я сейчас не в настроении с тобой общаться.
Эрика обняла себя руками, защищаясь от холода.
– Я только что извинилась перед Томом и Дениз.
– А что насчет меня?
– Я извинилась по телефону, но могу сделать это снова, если ты меня впустишь.
Повисло молчание. Эрика оглянулась через плечо и увидела, что Дениз медленно проехала мимо, наблюдая, как они разговаривают через домофон. Эрика помахала ей, но та уехала, не подав никакого знака в ответ.
– Да ладно, ты ведешь себя глупо. Давай поговорим об этом.
– Мне просто нужно побыть немного одному, – ответил он, и это встревожило Эрику. Она понимала, что речь идет не только о ней. Дениз переезжает с новой семьей и, возможно, заберет с собой Тома. Если Том уедет в Испанию, захочет ли он вернуться?
– Хорошо. Позвони, если захочешь, чтобы я вернулась. Спокойной ночи.
Раздался щелчок, когда Игорь положил трубку домофона. Эрика развернулась и пошла обратно к машине.
За время пребывания в детском доме Дрексел-Хилл Аннабель подружилась с двумя другими детьми, которым могла доверять.
С той девочкой с паспортом, которую звали Кейси. Она была на два года старше Аннабель.
Вторым другом стал мальчик, ровесник Кейси, и звали его Зак. Аннабель нравилось, как звучат имена ее друзей – Зак и Кейси, Кейси и Зак – и в течение следующих двух лет они часто проводили время вместе и присматривали друг за другом.
Много лет спустя Аннабель поняла, что дружба с ней была для них своего рода спасением. Зак и Кейси были красивыми детьми, даже Аннабель это понимала. И они привлекли к себе внимание не тех людей – взрослых.
Аннабель никогда не заставляла их рассказывать о том, что с ними происходит, но, судя по обрывкам разговоров, которые она слышала, Сэл и Трубач были посредниками этой отвратительной жестокости. Несколько лет спустя Аннабель узнала от Зака, что Трубач всегда издевался над ним на улице, на территории детского дома. А вот с Кейси все было по-другому. В Дрексел-Хилле ее никогда никто не трогал. Все это происходило далеко-далеко, в другой стране, и к этому приложила руку Сэл.
Сэл подала от имени Кейси заявление на получение паспорта. Все дети в Дрексел-Хилле были «под присмотром», и в соответствии с законом воспитатели детского дома должны были присматривать за подопечными до достижения ими шестнадцатилетнего возраста. Так что Сэл смогла оформить паспорт на имя Кейси, и они регулярно наведывались в один дом во Франции. В этом доме были мужчины, а иногда и женщины, а также другие дети.
Аннабель очень старалась, чтобы, когда они собирались все вместе – она, Зак и Кейси, – им было весело, по крайней мере, настолько, насколько это было возможно.
Они любили портить жизнь Сэл, которую Аннабель возненавидела с того момента, как та забрала ее из дома, чтобы отвезти в Дрексел-Хилл. Сэл была жестокой просто потому, что ей это нравилось, и славилась тем, что за малейшую провинность отправляла детей рано спать без ужина. Еще ей нравилось наблюдать за девочками, когда те принимали душ, поэтому она сняла замок с двери общего туалета. А когда она связалась с Трубачом, ее поступки приобрели еще более беспощадный характер, поскольку она стала его пособницей.
Однажды летом дети отправились на однодневную экскурсию в расположенный неподалеку Хепворт-хаус, величественный особняк с обширными садами. Для них там устроили пикник, катание на пони и различные игры. Во второй половине дня они прогулялись по садам, в том числе и огромной оранжерее, в которой росли экзотические растения.
Зак всегда сидел, уткнувшись носом в библиотечные книги, и довольно много знал о растениях, а вот Аннабель оранжерея не сильно интересовала. В тот день было очень жарко, а их заставляли разглядывать скучные деревья и кустарники со смешными длинными названиями на латыни. Она вспомнила, как Зак остановился возле небольшого растения с красивыми желтыми цветами, с которых свисало что-то похожее на стручки гороха. Он огляделся по сторонам и собрал горстку лежавших на земле стручков.
– Ничего не говори, – прошипел он, рассовывая их по карманам своих джинсов.
Аннабель уже и думать про них забыла, пока пару дней спустя Зак не позвал их в ванную комнату в спальне мальчиков.
Зак прошел в последнюю кабинку в конце туалета, забрался на унитаз и дотянулся до бачка, висевшего высоко под потолком. В Дрексел-Хилле все туалеты были оборудованы старыми унитазами, и, справив нужду, нужно было потянуть за длинную цепочку. Все остальное делала гравитация, направляя воду из массивного бачка по трубе вниз.
