Аннабель ждала захода солнца в маленькой, продуваемой всеми ветрами хижине. Она наблюдала в бинокль за Сэл, которая копалась на клочке земли за их домом. Около четырех часов дня Трубач встал со стула и начал рубить бревна из поленницы рядом с домом. Он успел разрубить только одно полено, когда Сэл повернулась, воткнула лопату обратно в землю и подошла к нему.
Аннабель пожалела, что не умеет читать по губам; Сэл, похоже, решила, что он неправильно колет дрова, и после короткой перепалки указала на поленницу, сложенную рядом с домом. Трубач долго смотрел на нее лишенными каких-либо эмоций глазами, затем снял бейсболку и вошел в дом. Рядом с домом под навесом стоял древний синий универсал «Вольво». Сэл продолжила копать, и через несколько минут Трубач появился с еще одной банкой светлого пива, поставил ее рядом с поленницей и взял топор. По полю разнесся резкий, глухой звук раскалываемых непросохших дров.
Аннабель наблюдала за их работой, пока дневной свет не растворился в золотистых и темно-синих оттенках, а к тому времени, когда землю накрыло темное покрывало ночи, Сэл перекопала оставшуюся часть участка, а Трубач внес в дом корзину с дровами. В гостиной зажегся свет, и Трубач возник в окне комнаты, собираясь развести огонь.
На этом пустынном участке земли стояли еще два коттеджа. Тот, что справа, пустовал и был выставлен на продажу, а в доме слева горел свет, но он располагался слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо внутри.
Только когда совсем стемнело, Аннабель осмелилась выйти из хижины подышать свежим воздухом. На небе появился полумесяц, и его света было достаточно, чтобы она могла сориентироваться в лесу. Аннабель вернулась в домик и провела инвентаризацию; в ее маленьком рюкзачке лежали два мотка альпинистской веревки, острый охотничий нож в кожаной кобуре, влажные салфетки, латексные перчатки, фотоаппарат «Поляроид» с новым картриджем и электрошокер. Аннабель проверила, заряжен ли в электрошокере небольшой баллончик со сжатым азотом. Он использовался для приведения в действие медных электродов, которые и вызывали удар током. У Аннабель были с собой две дополнительные емкости с азотом на случай, если ей понадобится их перезарядить.
Она наблюдала за Трубачом и Сэл несколько долгих дней и вечеров. Они редко уезжали из дома, и у них не было собаки. Сэл обычно рано ложилась спать, а Трубач часто засиживался допоздна, смотрел телевизор или порнофильмы на своем ноутбуке и продолжал пить до беспамятства, пока не отключался.
Аннабель знала, что этот последний шаг может быть рискованным. Вот почему она отложила его напоследок. Что касается остальных своих жертв, она нашла способ встретиться с ними и накачать наркотиками заранее, поэтому они не оказывали никакого сопротивления, когда она их связывала. Аннабель решила сначала разобраться с Сэл, а потом с Трубачом. Он ослаб, потерял былую форму и уже выпил шесть банок крепкого пива, но по-прежнему оставался человеком крепкого сложения.
Следующие несколько часов Аннабель занимала себя делами. Она обошла лес по периметру, чтобы мышцы не затекли. Пила много воды, съела бутерброд и осмотрела окрестные поля. В этот холодный мартовский вечер вокруг, кроме нее, никого не было.
Выйдя из дома Валери в Ричмонде на темную улицу, Эрика достала свой телефон. Она пропустила много звонков от Марша, но проигнорировала их и позвонила Мосс.
– Нам нужно организовать составление фоторобота с Валери Драммонд. Она говорит, что на похороны Зака Селби приходила женщина по имени Аннабель, – без предисловий начала Эрика.
– Ким только что закончила работать с Дэниелом. Я отсканирую фоторобот и отправлю вам копию, – произнесла Мосс.
– Спасибо. Есть что-нибудь от адвоката горничной Невилла Ломаса?
– Нет. Мне сказали, самое раннее – ждать завтра утром.
– Кто еще остался в участке?
– Здесь только я и Макгорри.
– Можешь пробить Зака Селби? Валери Драммонд говорит, что несколько лет назад Зак был указан в счетах за коммунальные услуги в доме Терри Девилля. Посмотри, сможешь ли ты поработать в обратном направлении и выяснить, есть в базе какая-нибудь информация о нем: судимости, прошлые адреса и так далее.
– Будет сделано. Это еще одна зацепка, босс; я чувствую, что мы к чему-то приближаемся.
– Ладно. Увидимся завтра, – попрощалась Эрика.
Она спустилась обратно в метро и в итоге села на медленно идущий поезд до Ватерлоо. Час пик уже закончился, и полупустой вагон направлялся в противоположном направлении от пригородных поездов. Она размышляла о разговоре с Валери и задалась вопросом, почему не чувствует позитивного настроя. Казалось, эта Аннабель все время опережала их. Это просто какое-то безумие, у них на руках были многочасовые видеозаписи с ее участием, но поскольку она была в гриме, им приходится полагаться на фоторобот, составленный по описанию Дэниела, который видел ее в последний раз год или два назад.
Эрика увидела электронное письмо от Айзека со ссылкой на статью в «Дейли мейл».
