Она повернулась и посмотрела на Рейфа, зная, что глаза ее выражают то, что у нее на сердце.
– Неважно, что ты думаешь, – запинаясь, произнесла она, – без тебя мне не будет жизни.
На его щеке заиграл желвак.
– Ты не понимаешь, – сказал он.
– Нет, понимаю, – возразила она, изо всех сил стараясь, чтобы он ей поверил. – Знаю, ты думаешь, для меня будет лучше, если ты оставишь меня. Не будет. Я не ребенок, Рейф. Я никогда… не испытывала таких чувств и никогда не буду испытывать по отношению к кому-либо. Ты можешь уйти, но с тобой уйдет и часть меня, а то, что останется, уже ни на что не сгодится.
– Я возвращаюсь в тюрьму, – сказал он, приняв наконец решение, к которому шел последние несколько часов.
Он полагал, что это будет самый трудный шаг в его жизни, но покинуть Шей оказалось гораздо трудней.
– Ты говорил, что никогда туда не вернешься.
– Твой отец научил меня, что нельзя убежать от содеянного, – медленно произнес он. – Со вчерашнего вечера я пытаюсь примириться с этой мыслью.
– У тебя была причина так поступить, – бурно отреагировала она.
– Но я не должен был вовлекать Клинта и остальных. Не должен был допустить убийств старателей. Этого ничего не было бы, не появись я здесь.
– К убийству ты не имеешь никакого отношения.
– Разве? Ненависть порождает ненависть, Шей. Насилие порождает насилие. Мне следовало просто радоваться, что я наконец-то свободен.
– Тогда я бы не встретилась с тобой.
– Да. Ты поселилась бы на ранчо как дочь Рэндалла, принимала бы ухаживания поклонников, вышла замуж, – Он смешался:
– Завела семью.
– Не думаю, – мягко произнесла она. – Мне кажется, я всю жизнь ждала тебя. Другой мне не подошел бы.
Он криво усмехнулся:
– Тебе, должно быть, нравятся безнадежные случаи.
– Вовсе ты не безнадежный случай, – возмутилась она.
– Шей, я всю жизнь один. Я не знаю, что значит жить вдвоем… даже если бы появилась такая возможность.
– И у тебя… никогда никого не было?
Он ответил не сразу.
– Только однажды. Мы… собирались пожениться. Она вернула кольцо… не сама, а просила кого-то передать… когда против меня выдвинули обвинение.
Шей почувствовала, как ее захлестывает возмущение и ревность.
– Она тебе не поверила?
– Она даже ничего не спрашивала, – ответил Рейф, пожав плечами.
– Тогда хорошо, что ты от нее избавился, – сказала Шей, догадавшись по сухости его тона, какая за всем этим скрывается рана. Неудивительно, что он никому не доверял.
Рейф холодно улыбнулся:
– В конце концов я пришел к такому же заключению, но…
Ему незачем было договаривать фразу. Рана действительно болела. И Шей возненавидела ту незнакомую женщину, из-за которой он стал таким подозрительным.
– И ты полагаешь, я могу поступить, как она?
– Не знаю, – искренне ответил он. – Я давно уже ни на что не надеюсь.
– Поэтому ты сейчас решил сдаться?
Он бросил на нее сердитый взгляд.
– Брось, Рейф! – потребовала она. – Не сдавайся. Они не могут посадить тебя в тюрьму, особенно теперь, когда отец…
– Они могут сделать все, что захотят, и я не собираюсь торговать своей жизнью в обмен на жизнь твоего отца.
– А мне казалось, что именно этого ты и добивался, – парировала Шей, внезапно разозлившись и потеряв осторожность.
Гнев засверкал в его глазах.
– Господи, до чего же мы с тобой дошли? – Она поднесла руку к его лицу. – Ты очень много мне дал, Рейф Тайлер, как и… мой отец за эти несколько дней. Теперь ему предстоит… кое-что сделать, и мне нужна твоя помощь. Мне нужен ты.
Он отвернулся от нее. Он никогда не мог помочь тому, кто нуждался в нем. Никогда. Он вспомнил того шестилетнего мальчугана, которого держали команчи, когда насиловали и убивали его мать. Он тогда чувствовал себя таким беспомощным, словно мог что-то сделать… но не сделал…
А потом была армия, и это случилось вновь. Его перевели на другую должность, и отделение, которое он обучал, попало под командование высокомерного честолюбца и на его глазах таяло под пулями. Тогда ему удалось спасти Клинта и Бена, но очень многие погибли.
Если бы только он начал действовать раньше…
А теперь в нем нуждалась Шей Рэндалл, и он серьезно опасался, что снова потерпит неудачу.
– Рейф…
Он повернулся. Она стояла, в зеленом платье, такая стройная и сильная. Сильнее его и Рэндалла, тут же подумал он. Она была готова рискнуть. Всегда была готова, с первой минуты, как попала сюда, с той минуты, как уехала из Бостона на поиски неизвестного отца.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Едем с нами, и не мешай отцу поступить так, как ему велит долг.
– Но я опять могу попасть в тюрьму.
– Я буду тебя ждать.
– У меня нет будущего.
Она шагнула вперед и прислонилась к нему.
– У тебя есть друзья. Очень хорошие друзья. У тебя есть я. – Шей отчаянно искала, что ему предложить, за какую соломинку ему ухватиться. – Мы найдем клочок земли где-нибудь далеко и… ты так хорошо обращаешься с лошадьми, мы могли бы их разводить. Ты, Клинт и Бен.
