— Я собираюсь держать Вас здесь до тех пор, пока угроза для Вас не исчезнет и Кирилл не скажет, что это безопасно. Как его адвокат, я забочусь о его интересах, и обеспечение Вашей безопасности – его приоритет номер один. Это все, что я могу сказать по данному вопросу. Если Вы отказываетесь молчать об этом, возможно, Левин сможет найти для Вас одиночную камеру на следующие сорок восемь часов, – сказал Ронан железным тоном, предупреждая меня, чтобы я больше не давила.
Я откинулась на спинку стула, качая головой. Левин выглядел почти извиняющимся, когда сел напротив меня.
— Для начала я задам несколько вопросов, – сказал он, одарив меня слабой улыбкой, пока Ронан опустил свое мощное тело на стул рядом с ним.
?
Я потеряла счет времени. Ронан зарядил мой телефон и принес мне журналы. Я листала один и тот же выпуск «Матери и ребенка», а мысли все время возвращались к Кириллу. Должно быть, уже наступила ночь. Где он был? Что он делал? Был ли он ранен? Мертв? Придет ли он за мной?
Ронану позвонили в какой-то момент, и, к счастью, он оставил меня вариться в собственном соку. Он ушел, предупредив, что вернется первым делом. Я уставилась в стену и позволила своим мыслям блуждать.
Я подумала о том, как впервые встретила Кирилла в кабинете директора в Вудхэйвене, о его районе, и о жутких людях, с которыми он без страха жил по соседству. Тогда я не знала, кто его отец, но готова поспорить на что угодно, что те парни знали, и именно поэтому они держались от него подальше. Я подумала о Генри и моей матери, обо всех тех моментах, когда мы бежали вместе и прятались, бедные и отчаявшиеся. Я подумала о том, как Кирилл впервые нашел меня, и о клубящейся яме тьмы, которая поглотила его целиком.
Стук в дверь оторвал меня от моих мыслей. Офицер Питерсон просунул голову в дверь.
— Э-э, миссис Чернова, произошла ошибка. Прошу прощения, – сказал он, входя в комнату.
— Ошибка. Вы хотите сказать, что мне больше не нужно оставаться здесь? – Я тут же встала.
Питерсон покачал головой.
— Да, Вы свободны. Все прояснилось. Это было недоразумение.
У меня в животе зашевелилось беспокойство, пока я смотрела на него. Была ночь, и он отпускал меня. Одну.
— А Ронан Блэк знает или детектив Левин?
Питерсон нахмурился, похоже, он был в таком же замешательстве, как и я.
— Нет, то есть, я так не думаю, но... Я не знаю. Там кое-кто хочет поговорить с Вами. Возможно, это немного прольет свет.
Он отвернулся и жестом показал, чтобы я вышла из допросной. Я внезапно почувствовала беспокойство из-за того, что покидаю охраняемое здание, кишащее копами.
Когда я последовала за Питерсоном в приемную, мои инстинкты подтвердились. Николай сидел на одном из стульев и медленно поднялся на ноги, когда увидел меня.
— Нет, все в порядке. Я передумала. Я хочу, чтобы меня задержали, – быстро сказала я Питерсону, сопротивляясь желанию развернуться и убежать.
Николай поднял руки вверх.
— Я пришел с миром, Мэллори. Клянусь. Просто выслушай меня. Если ты любишь своего мужа, тогда выслушай меня.
Я замешкалась. Этот ублюдок всегда умел подбирать нужные слова, чтобы повернуть любую ситуацию в свою пользу.
Я стояла перед ним, решительно настроенная не покидать участок.
— Хорошо, я выслушаю тебя прямо здесь. Я никуда с тобой не пойду.
Николай ухмыльнулся.
— Посмотрим, что ты скажешь через минуту, – предупредил он.
Он начал говорить. Его низкий, настойчивый тон заполнил мою голову, и его слова вызвали гул, эхом отдающийся в ушах.
Через пять минут я ушла вместе с ним.
Глава 26
Сообщение от Николая пришло с опозданием. Я ожидал его, но оно все равно вызвало новый прилив тревоги по моим нервам. Вот и все. Я послал несколько сообщений и отправился на Брайтон-Бич. Не то место, где мы договаривались встретиться, что было первым признаком того, что все идет не по плану, но я ожидал этого. Меня должны были вызвать на встречу с Виктором в «Правду», как это происходило сотни раз. Если бы я не высматривал ловушку, все выглядело бы как обычно, но Николай, действуя как внутренний шпион, сообщил мне, что Виктор считает необходимым преподать мне урок.
Больше никаких уроков от моего отца. Сегодня я сам буду учить его, просто он еще не знает об этом. Эта внезапная смена места встречи означала, что Николай ведет более серьезную игру, чем мы с Виктором предполагали. Вокруг «Правды» были расставлены люди, готовые склонить чашу весов в мою пользу. Я не собирался ехать на Брайтон-Бич прямо сейчас, это было бы равносильно попаданию в ловушку. Игра началась, и я испытывал облегчение от того, что Молли благополучно вышла из нее.
