— Подними нож прямо сейчас и закончи это, или я заставлю тебя. Думаешь, что недостаточно ненавидишь его, чтобы убивать? Позволь мне рассказать тебе, почему я согласился встретиться с тобой сегодня вечером. – Он улыбнулся, и это было жуткое зрелище.
Он приглашающее махнул рукой. В гулком пространстве раздались шаги на каблуках, и мир перестал вращаться.
Она прошла мимо меня с высоко поднятой головой, пока мужчина тащил ее за руку. Несмотря на то, что она вероятно была напугана, она шла как королева.
Молли. Моя Молли.
— Что ты думаешь теперь? Все еще не хочешь убивать своего брата? – насмешливо спросил Виктор, притягивая Молли к себе.
Ее руки были связаны за спиной, а длинные волосы растрепаны, но в остальном она выглядела невредимой. Виктор повернул ее ко мне, и кровь отхлынула от моего лица, а сердце бешено заколотилось в груди.
Я услышал, как Николай поднимается на ноги рядом со мной.
— Может, тебе следовало убить меня, когда у тебя был шанс, – проворчал он, покачиваясь рядом со мной.
Я повернулся к нему, и, к моему удивлению, предательство снова разбило мне сердце.
Николай опустил взгляд, не выдержав пылающее обвинение в моих глазах.
— Не смотри на меня так, Кирилл. У меня не было выбора. Он раскусил меня; он никогда бы не встретил меня здесь с таким малым количеством охраны, если бы я не предложил ее в качестве разменной монеты.
— Хватит разговоров! Вы оба должны кое-что понять о женщинах. Им нельзя доверять, и их можно заменить. Я не раз убеждался в этом. Все они – лишь теплые дырки.
Невозмутимый взгляд Молли все это время был прикован ко мне. Она не вздрогнула, даже когда Виктор положил руку ей на шею, оттягивая голову назад.
— Посмотри, как она позволяет мне делать то, что я хочу, Кирилл, потому что у меня здесь власть. Вот чего хотят женщины на самом деле. Чтобы их брал самый сильный мужчина в комнате.
Рука Николая шевельнулась, и я заметил, что он поднял нож, но не мог отвести взгляд от Мэллори.
— Заканчивай это сейчас же, Кирилл, или она пострадает. – Голос Виктора вызвал черную ярость, застилающую мое зрение. Затем он усмехнулся. — Кто знает, если Николай победит, теперь, когда ты дал ему время восстановиться, может, я сам женюсь на ней и выращу твоего ребенка.
Это было последнее, что я услышал, когда Николай двинулся ко мне. Он полоснул ножом, но я увернулся. Его удары были неуклюжими и медленными, и я легко уклонялся от них, отступая назад по залитому кровью полу к паре наших молчаливых наблюдателей. То, что Виктор привел только четырех мужчин, которым он действительно доверял, доказывало, что его время ушло. Если бы только он смирился с этим.
Николай бросился на меня, но я отскочил. Он врезался в мужчину, стоящего у стены, но это лишь на мгновение замедлило его, прежде чем он снова сделал выпад в мою сторону. Я держался вне его досягаемости, отчаянно пытаясь не упускать из виду Виктора и Мэллори. Глаза Мэллори были устремлены на моего отца, и теперь он снова притянул ее к себе. Он провел своими покрытыми шрамами руками по ее груди.
— Отвали от нее нахрен! – мой крик оборвался, когда Николай налетел на меня, сбивая с ног, и врезался в еще одного из подручных Виктора. Тот оттолкнул нас, но не раньше, чем издал короткий булькающий вздох.
Я обернулся лишь для того, чтобы обнаружить, что острие ножа Николая прижимается к моему горлу. Я замер, моё сердце бешено колотилось.
— Посмотри, до чего тебя довела любовь, Кирилл. Любовь к брату, любовь к жене… она стала самой разрушительной силой в твоей жизни.
— Этот титул давно занят тобой, – процедил я.
— И все же любовь привела тебя к моей двери в первую очередь, – напомнил мне Виктор. — Теперь наблюдай, что будет с твоей любовью.
Он улыбнулся, и нож Николая еще сильнее впился в мою кожу.
— Просто смотри,
Больной урод. Он думал, я хочу увидеть, как мой отец надругается над Молли, прежде чем умереть от его руки? Я стал сопротивляться, пытаясь пробиться вперед, даже если бы это означало перерезать себе горло, но тихий голос Николая прервал поток безрассудного насилия, хлынувший из меня волной.
— Все закончится на нас, Кирилл. Все закончится сегодня, – сказал он почти шепотом.
Этого было достаточно, чтобы остановить меня, всего на мгновение. Я увидел, как Виктор наклонился, грубо схватил Молли за голову и поцеловал ее. Было такое чувство, что нож Николая вонзился в мое сердце, а не в горло. Виктор провел губами по губам Молли, и на какой-то ужасающий миг мне показалось, что она целует его в ответ. Затем он взревел от гнева, когда она внезапно сделала выпад. Он сильно оттолкнул ее, нанеся удар в спину, и она упала на землю.
Виктор поднес руку ко рту, коснулся пальцами языка и те покраснели.
— Ты пыталась оторвать кусок от моего языка, тупая сука? Кириллу следовало обучить тебя лучше. Полагаю, этим займусь я.
Он вытер губы, выглядя так, будто жует свой пораненный язык, а затем сплюнул на пол. На его грубом лице промелькнуло замешательство. Он снова поднес руку ко рту и сплюнул на ладонь.
