Беспощадный трон полностью

— Я не знаю другого выхода, и ты теперь тоже. Если ты переживешь эту ночь и однажды заведешь сыновей, то поймешь. Мое наследие живет в тебе.

— Как ободряюще, – простонал Николай.

— Итак, что ты собираешься делать? Как мы покончим с этим? Тебе все еще нужен наследник, – напомнил я Виктору. Все мое тело болело, и не только из-за аварии. Какие бы побои он мне ни нанес, пока я был без сознания, они притупили мои чувства.

— К сожалению, это правда, и вот что я думаю. Я мог бы приказать своим людям застрелить вас или прикончить одного лично, но тогда решение все равно было бы за мной. Вероятно, будет лучше, если это сделаете вы. Здесь, в месте, где вы впервые встретились и тренировались вместе… Давайте напоследок посмотрим, кто из вас лучше.

Его верные сторонники подошли, перерезали стяжку на моих запястьях и оставили съезжать на стуле. Николай зашевелился, поднимаясь на ноги. Мы уставились друг на друга через темное пространство.

К этому моменту вели семь лет.

Я пересчитал мужчин в комнате, помимо Виктора. Их было всего четверо. Несомненно, самые преданные и те, кому нечего терять. Мы осилим четверых. Я попытался донести это до Николая взглядом, как вдруг он подался вперед и бросился на меня.

Мы тяжело приземлились на холодный пол, сцепившись. Он был ранен, но не хотел умирать и сражался как одержимый. Я блокировал его удары, как мог, и мы катались по земле, пытаясь вцепиться друг в друга. У меня было преимущество, поскольку на Николае осталась рубашка, за которую было легко ухватиться и тащить за собой, в то время как я был обнажен по пояс, и его руки могли лишь скользить по моей татуированной коже, заляпанной кровью.

Я потерял счет тому, как долго мы боролись. В нашей схватке не было никаких правил и запретов, и мы оба это знали. Мне едва удалось избежать выколотых глаз и потери зубов, в то время как я чуть не треснул Николая головой о твердую землю так, что он не смог бы подняться.

Когда силы начали покидать меня, я обнаружил, что нахожусь в идеальной позиции. Оседлав Николая, я придавил его конечности своими ногами. Он был слишком слаб, чтобы оттолкнуть меня. Его дыхание участилось, а глаза, наполненные болью, смотрели в мои с немым выражением. Я вспомнил, как впервые встретил своего сводного брата и как мы какое-то время вместе были потерянными и одинокими подростками, пока уроки, которые преподал нам отец, не сломали нас по-разному. Разница между нами заключалась в том, что у меня была Молли, мысли о которой отвлекали меня. Сияющий свет во тьме. У Николая не было никого. Его тьма была непроглядной, и с тех пор он жил в черной дыре внутри себя.

Во внезапно наступившей тишине раздался медленный хлопок.

— Браво, Кирилл. Значит, это ты, – сказал Виктор. Он бросил мне что-то, и оно с металлическим лязгом приземлилось рядом с моей ногой. Нож. — Прикончи его и заяви о своей победе.

— Я убью Николая, и что – я босс? Планируешь ли ты уйти на пенсию?

— Возможно. Может, съезжу домой. Я уже десять лет не видел снега на Живописном мосту, – пробормотал Виктор.

Нет. Что-то глубоко внутри меня взбунтовалось. Этот человек не должен выжить. Не тогда, когда он превратил нас всех в монстров.

Взгляд Виктора потемнел, когда он заметил моё выражение, и он фыркнул.

— Все еще надеешься убить меня, сынок? Ты должен понимать, когда тебя превосходят. Я всегда на шаг впереди. Возьми нож и сперва стань победителем, а потом мы поговорим.

Я посмотрел вниз на Николая, подбирая нож с пола. Он был слишком слаб, чтобы бороться, и я тоже угасал. Ничто так не помогает осознать пределы своих возможностей, как бой насмерть после серьезной автокатастрофы и побоев.

Я поднес нож к его горлу, и время словно остановилось. Я посмотрел ему в глаза. Он не сопротивлялся, когда я прижал нож к его яремной вене.

Если ты переживешь эту ночь и однажды заведешь сыновей, то поймешь. Мое наследие живет в тебе.

Зловещие слова Виктора давили на мое истерзанное сердце. Я поклялся убить Виктора и его наследие. Все началось с нас с Николаем и закончится нами. В голове пронеслось лицо Молли. Что бы сделал мужчина, который был бы достоин ее?

Однажды, если я выйду отсюда, я стану отцом.

Наследие боли Виктора закончится здесь – на нас.

Нож с глухим стуком упал на пол. Глаза Николая расширились, и он почти незаметно кивнул. Я сместился в сторону, когда Виктор ударил кулаком по металлическому столу.

— Прикончи его, Кирилл! Перестань быть слабаком! – его рев эхом разнесся по складу.

Я покачал головой, медленно поднимаясь.

— Я не слабак, и Николай тоже. А вот ты да. Ты так долго боялся своих сыновей, что не знаешь другого выхода.

— Ты дурак. Вы оба умрете здесь, если не сделаете этого.

— Нет, я так не думаю, тебе все еще нужен наследник, – заметил я.

Виктор уставился на меня с неподдельной ненавистью и указал на пол.