Как так получилось, что за короткий промежуток времени её отношение к этому мужчине совершенно изменилось? Он тот, кто её принудил к сексу на базе. Тот, кто вывернул душу наизнанку, заставив рассказать о себе всё и даже больше.
Черт побери, он вставлял член ей в рот, не щадя и не думая о её чувствах, желая получить своё!
Считая, что он вправе…
И он же дал ей защиту. Избавил от училища. Приехал…
Мама всегда говорила, когда отходила после пьянки, что человек не может быть только хорошим или плохим. Белое и черное всегда существуют рядом. Арина с ней соглашалась, прижимаясь и по-детски ища ласку и заботу. То же самое ведь можно сказать и о ней самой – она убила человека, но при этом не считала себя злодейкой.
Тело Саши ей нравилось. Не раскаченное, довольно жилистое. И крепкое. А ещё покрытое бронзовым загаром, полученным явно не на огороде.
– Солнце сейчас будет припекать, – честно предупредила она, пытаясь не обращать внимания на то, как заныли соски.
– Солнцезащитное что-то есть?
Арина всколыхнулась, кинувшись к комоду.
– Есть! Я в прошлом году покупала! Только срок годности…
– Похер, давай.
Саша демонстративно встал к ней спиной.
Арина посмотрела на тюбик.
На его спину.
Снова на тюбик. И спину.
После чего подошла, выдавила белую плотную консистенцию себе на ладонь и дотронулась до Александра, невольно втягивая в себя жар и запах его бронзовой кожи. Её тело тоже откликнулось, затрепетало. Пальчики слегка дрогнули.
Саша стоял, ожидая, пока она вотрет крем в кожу. Он ничего не говорил. Для него, наверное, и не происходило ничего сверхординарного, зато для Арины мир ежесекундно взрывался.
– Готово.
– А грудь?
Саша повернулся к Арине.
Близко стоял…
Очень.
У Арины распахнулись глаза, она не могла себя видеть со стороны, скорее, чувствовала, как те превращаются в два блюдца.
– Сам. Я… мне на кухню надо! – нашлась она, всовывая тюбик с кремом куда-то в руки Саши и уносясь в соседнюю комнату.
– Трусишка, – услышала она вслед, но спорить не стала.
Да, трусишка!
Испугаешься тут, пожалуй. Это он искушенный и взрослый. А она?
Арина умылась и посмотрела на отражение в зеркале.
Выглядит почти ничего так. Кепка на голове, ни грамма косметики. Даже нос теперь чистый. Обычная провинциальная девчонка.
Только глаза и правда на пол-лица. И горят. Горят.
Долго задерживаться она не могла и не планировала. Когда вышла с кухни, увидела, что Саша уже спускается по ступеням. Она поспешила за ним.
– Шикарно выглядишь, Александр Васильевич, – поддела его девушка, вручая чистые перчатки и лопату.
– Кто бы сомневался. Под стать тебе.
Ярмолов взял её за плечи, властно развернул, направляя в сторону необработанных земельных соток и шлепнул по ягодицам. Арина мгновенно вспыхнула, щеки запылали от смущения и прильнувшей к ним крови.
Её жизнь – самые что ни на есть американские горки. То одно, то второе. Вверх – вниз. И дух захватывает настолько сильно, что в глазах рябит от восторга.
Они вышли на участок, и Саша сразу приступил к работе, ловко воткнув лопату в землю. Арина быстро-быстро заморгала. Только бы не расплакаться.
Он не поймет.
Она взяла ведро и присела рядом с бороздой.
– Неужели правда копал, Саш?
Этот вопрос не давал ей покоя.
– Копал, Ариш. У меня была прабабка, очень строгая дама, которая, несмотря на докторскую степень, считала, что продукты на столе должны быть со своего огорода. Поэтому мальцом я частенько вкалывал у неё на участке.
– О, теперь понятно. С бабками спорить нельзя.
– Однозначно.
– Бог в помощь, – певучий голос соседки справа, тети Гали, прервал их разговор.
– Спасибо, – спокойно отозвался Александр, выпрямляясь.
Вот. То самое. О чем думала Арина и чего ждала.
Тетя Галя была известной сплетницей, и мама не раз с ней ругалась. Та любила лезть в чужие дела, собирать «грязное белье». Про таких, как она, говорят – хлебом не корми, дай посплетничать.
Поэтому ничего удивительного, что тетя Галя нарисовалась первой. Машина Саши, припаркованная у дома Арины, не могла не привлечь внимания. Ещё бы! Такой железный монстр и у чьего дома?
– Здравствуйте, тетя Галя, – соблюдая правила приличия, сказала Арина, продолжая очищать картошку от земли.
– Здравствуй, Ариночка. А я иду мимо и глазам не верю. Смотрю, у соседей в огороде кто-то незнакомый. Сначала уж грешным делом подумала, не чужие ли кто наведался, а потом смотрю, нет, наша Ариночка. Да ещё и с кавалером.
Тетя Галя всегда немного подбешивала Арину манерой общения. Она была женщиной не старой, ей и пятидесяти ещё не исполнилось. Арина знала, потому что года два-три назад та отмечала сорокапятилетние. Праздновала на улице, накрыв общий стол под березой. Но говорить она предпочитала в манере, как тетя Галя сама себя характеризовала, «мудрой повидавшей жизнь женщины, этакой матушке семейства».
Себе она изменять не стала и сейчас.
Арина мысленно приготовилась. Сейчас начнется самое интересное.
Интуиция её не подвела.
– Конечно, с кавалером, – поддержал разговор Александр, причем идеально отзеркалив интонацию тети Гали.
