К а б а н о в а
К а б а н о в. Да ей-богу, маменька…
К а б а н о в а
Молчание.
Я домой иду.
К а б а н о в. И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдем.
К а б а н о в а. Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого.
К а б а н о в. Нет, маменька, сохрани меня Господи!
К а б а н о в а. То-то же!
Те же без Кабановой.
К а б а н о в. Вот видишь ты, вот всегда мне за тебя достается от маменьки! Вот жизнь-то моя какая!
К а т е р и н а. Чем же я-то виновата?
К а б а н о в. Кто ж виноват, я уж и не знаю.
В а р в а р а. Где тебе знать!
К а б а н о в. То все приставала: «Женись да женись, я хоть бы поглядела на тебя, на женатого!» А теперь поедом ест, проходу не дает – все за тебя.
В а р в а р а. Так нешто она виновата! Мать на нее нападает, и ты тоже. А еще говоришь, что любишь жену. Скучно мне глядеть-то на тебя.
К а б а н о в. Толкуй тут! Что ж мне делать-то?
В а р в а р а. Знай свое дело – молчи, коли уж лучше ничего не умеешь. Что стоишь – переминаешься? По глазам вижу, что у тебя и на уме-то.
К а б а н о в. Ну а что?
В а р в а р а. Известно что. К Савелу Прокофьичу хочется, выпить с ним. Что, не так, что ли?
К а б а н о в. Угадала, брат.
К а т е р и н а. Ты, Тиша, скорей приходи, а то маменька опять браниться станет.
В а р в а р а. Ты проворней, в самом деле, а то знаешь ведь!
К а б а н о в. Уж как не знать!
В а р в а р а. Нам тоже не велика охота из-за тебя брань-то принимать.
К а б а н о в. Я мигом. Подождите!
Катерина и Варвара.
К а т е р и н а. Так ты, Варя, жалеешь меня?
В а р в а р а
К а т е р и н а. Так ты, стало быть, любишь меня?
В а р в а р а. За что ж мне тебя не любить-то!
К а т е р и н а. Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти.
Молчание. Знаешь, мне что в голову пришло?
В а р в а р а. Что?
К а т е р и н а. Отчего люди не летают!
В а р в а р а. Я не понимаю, что ты говоришь.
К а т е р и н а. Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?
В а р в а р а. Что ты выдумываешь-то?
К а т е р и н а
В а р в а р а. Ты думаешь, я не вижу?
К а т е р и н а. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключик, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы, – у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!
В а р в а р а. Да ведь и у нас то же самое.
К а т е р и н а. Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану, – у нас тоже везде лампадки горели, – да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего я просила, не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то.
В а р в а р а. А что же?
К а т е р и н а
В а р в а р а. Полно, что ты!
