Катерина. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или… уж и не знаю.
В а р в а р а. Что же с тобой такое?
К а т е р и н а
В а р в а р а. Что с тобой? Здорова ли ты?
К а т е р и н а. Здорова… Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану – мыслей никак не соберу, молиться – не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду…
Варвара. Ну?
К а т е р и н а. Да что же это я говорю тебе: ты – девушка.
В а р в а р а
К а т е р и н а. Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне.
В а р в а р а. Говори, нужды нет!
К а т е р и н а. Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись…
В а р в а р а. Только не с мужем.
К а т е р и н а. А ты почем знаешь?
В а р в а р а. Еще бы не знать!..
К а т е р и н а. Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?
В а р в а р а. Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть.
К а т е р и н а. Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться? Я от тоски что-нибудь сделаю над собой!
В а р в а р а. Что ты! Бог с тобой! Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет.
К а т е р и н а. Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани Господи!
В а р в а р а. Чего ты так испугалась?
К а т е р и н а. Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете.
В а р в а р а. А вот погоди, там увидим.
К а т е р и н а. Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу.
В а р в а р а. А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!
Входит б а р ы н я с палкой и д в а л а к е я в треугольных шляпах сзади.
Те же и барыня.
Б а р ы н я. Что, красавицы? Что тут делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет.
Варвара улыбается.
Б а р ы н я. Что смеетесь? Не радуйтесь! (
Катерина и Варвара.
К а т е р и н а. Ах, как она меня испугала, – я дрожу вся, точно она пророчит мне что-нибудь.
В а р в а р а. На свою бы тебе голову, старая карга!
Катерина. Что она сказала такое, а? Что она сказала?
Варвара. Вздор все. Очень нужно слушать, что она городит. Она всем так пророчит. Всю жизнь смолоду-то грешила. Спроси-ка, что об ней порасскажут! Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает. Даже все мальчишки в городе от нее прячутся, – грозит на них палкой да кричит
К а т е р и н а
В а р в а р а. Есть чего бояться! Дура старая…
К а т е р и н а. Боюсь, до смерти боюсь. Все она мне в глазах мерещится.
Молчание.
В а р в а р а
К а т е р и н а
В а р в а р а. Что ты, с ума, что ли, сошла! Как же ты без братца-то домой покажешься?
К а т е р и н а. Нет, домой, домой! Бог с ним!
В а р в а р а. Да что ты уж очень боишься; еще далеко гроза-то.
К а т е р и н а. А коли далеко, так, пожалуй, подождем немного: а право бы, лучше идти. Пойдем лучше!
В а р в а р а. Да ведь уж коли чему быть, так и дома не спрячешься.
К а т е р и н а. Да все-таки лучше, все покойнее; дома-то я к образам да Богу молиться!
В а р в а р а. Я и не знала, что ты так грозы боишься. Я вот не боюсь.
