Звали девушку Мартой. Ей было шестнадцать лет. Она умела прислуживать знатным аристократкам и имела все задатки для того, чтобы выбиться в те же горничные, а может, и занять место экономки.
Позже, конечно, не сейчас. Пока же она смотрела на меня, как кролик на удава, послушно ловила каждое мое слово и вела себя крайне скованно. Вот где было огромное поле для работы. Моей, естественно.
Её платье серого цвета, хоть и чистое, было заметно перешито – на локтях выделялись аккуратные заплатки, а пояс стягивал талию чуть туже, чем требовалось, будто достался от старшей сестры. Волосы, тёмно-каштановые, были собраны в тугой пучок, но несколько прядей выбивались у висков, словно она торопилась. На ногах – стоптанные туфли, явно не по размеру: левая чуть сползала с пятки при каждом шаге.
Я дала ей возможность отдохнуть до конца дня. А на следующее утро она уже вышла на работу.
И первым делом принесла мне поднос с завтраком, расставляя чашки на столе с точностью, выдававшей тренировки: край блюдца ровно в сантиметре от края стола, ложка параллельна ножу. Руки её дрожали, когда она наливала чай, но ни капли не пролила. Глаза, серые и широко раскрытые, то и дело метались между моим лицом и полом, словно искали безопасную точку для фокуса.
– Вам… угодно ещё что-то, госпожа? – голос сорвался на высокой ноте, и она тут же сглотнула, поправляя складки скатерти.
Я заметила, как она машинально проверяет чистоту серебряных приборов краем передника – привычка, привитая строгой наставницей. Её движения были чёткими, но механическими, будто она повторяла заученный ритуал.
К концу недели она уже знала, что я предпочитаю чай крепким, а книги на столе не трогать, даже если они мешают. Но вздрагивала, когда я входила внезапно, и всё ещё путалась в поклонах, слишком низких для человеческих обычаев. Её обучали драконьему этикету: там приветствия сопровождались касанием пальцев к вискам, а не реверансами. Теперь ей приходилось переучиваться, и каждый раз, застигнутая врасплох, она на мгновение замирала, словно выбирая между двумя мирами.
Ричарда и свекра она боялась, перед свекровью благоговела. Со слугами вела себя ровно.
Я старалась ее не третировать, давая время привыкнуть к новому образу жизни, но мысленно то и дело желала своему предку «всего самого высокого, светлого и чистого». Материла, то есть. Сильно. По-русски. Слишком затюканной оказалась моя новая служанка.
За окном снова цвела орлишка. Я сидела у окна пригородного поместья, вдыхала знакомый запах и вспоминала, как впервые появилась в этом мире. С тех пор многое изменилось. Прошло одиннадцать лет. Я счастлива в браке, у нас с Ричардом четверо детей, свой дом в столице и поместье в пригороде.
Недавно мне приснилась Марлена, та самая, настоящая, которую боги закинули в мое тело на Земле. Она тоже была счастлива. Вышла успешно замуж. Муж, бизнесмен средней руки, пылинки сдувал с нее и их двоих детей. Как и здесь, там Марлена ни дня не работала. И расцвела. Как только ее перестали тюкать те же родители и сестры, она превратилась в веселую красавицу.
Я мысленно пожелала ей счастья. Мы обе/, как оказалось, был не на своем месте, не в своем мире.
Я здесь успешно совмещала семью и посредничество между двумя расами. Гадала, учила местных женщин земным азартным играм, «работала сводницей», как ворчал Ричард. Все мои предсказания сбывались. И очень скоро образовалось довольно много пар человек-дракон.
Та же Марта, моя бывшая служанка, через два года работы у меня выскочила замуж за столичного купца, уволилась и сейчас растить двух прелестных шалопаев.
Предок прислал мне вместо нее другую служанку. Но и та нашла себе пару среди людей.
Предок ворчит, что слуги у меня долго не задерживаются, исправно присылает новых. И грозится пообщаться с владыкой на тему моего тлетворного влияния на прислугу из драконов.
Я только плечами пожимаю. Пусть идет. Владыке не до него. Ему недавно Арисса шестого ребенка родила. И, как ни странно, тоже чистокровного дракона, как и первых пятерых. Как объяснили это чудо дортии – боги благодарили владыку за то, что он не мешал моему посредничеству.
– Чудеса генной инженерии в отдельно взятом магическом мире, – сообщила я Ричарду.
Он только хмыкнул, уже не удивляясь моим земным фразочкам.
Со своей родней я практически не общалась. Знала только, что родители, сплавив всех трех дочерей «в добрые руки», сейчас неплохо живут сами. Я подозреваю, что им помогает средствами моя свекровь. Она каждый раз делает невинные глаза и уверяет, что давно не общалась ни с матушкой, ни с батюшкой.
Рания и Линда разъехались по провинциям, в которых находились имения их мужей, родили детей и ведут хозяйство. Счастливы ли они и чем живут, мне не интересно.
Все получили по заслугам, как и бывает в доброй сказке. А в том, что моя личная сказка – добрая, я ничуть не сомневаюсь.
У меня есть любящий муж, обожаемые дети, родственники со стороны мужа, с которыми мне комфортно, деньги, связи, статус. Больше и желать нечего.
Notes
[
←1
]
Найра – вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.
[
←2
]
