– Про морковку мне действительно интересно узнать. Но хлопал глазами я потому, что пытался оценить ситуацию и понять, как следует реагировать. Извини, что промолчал. Мне следовало о многом сказать.
С тяжелым вздохом она опускается к противоположному дверному косяку, и мы оказываемся лицом к лицу.
– Однажды, соврав о противозачаточных, от тебя залетела женщина, перевернувшая твою жизнь с ног на голову, так что я понимаю, как могла напугать тебя забеременевшая няня, по ее словам, принимающая противозачаточные.
Я хмурюсь:
– Уилла…
– Клянусь, я не лгала. Клянусь, я пью таблетки. Уинтер предположила, что из-за желудочной инфекции и рвоты могло все нарушиться, и пусть я думала о том, что когда-нибудь мы заведем миллион детей, я не шла на это специально, хотя на самом деле не так уж и расстроена; а еще это звучит ужасно, потому что я не хочу заманивать тебя в ловушку, так что…
– Уилла!
Ее глаза расширяются, и она откидывается назад. Я протягиваю руку и кладу ее босые ноги себе на колени.
– Еще немного, и у тебя легкие откажут, если будешь говорить такими предложениями, детка. И нет никого другого, с кем бы я предпочел оказаться в ловушке.
Она моргает, а я вожу пальцами по изгибам ее ступней и лодыжкам.
– Я ноги не побрила.
Мне становится смешно.
– Это неважно. Разве ты не понимаешь? Я влюблен в тебя, Уилла. Колючие ноги, непонятно откуда взявшиеся морковки у тебя в сумочке, беременная ты, не беременная. Я хочу тебя.
Слезы выступают у нее на глазах, и севшим голосом она произносит:
– Но с тобой такое уже случалось, и я не хочу становиться частью этого дерьма. Не хочу, чтобы ты был со мной из-за каких-то обязательств. Никто о нас не знает. Мы еще ни о чем серьезно не говорили. Ты не признавался мне в любви. Но теперь, раз я беременна, все это должно произойти? Это кажется… вынужденным.
– Уилла. – В моем голосе звучат нотки отчаяния. – Ничего не вынужденно. Мы уже стояли на этом пути. Мы не два несчастных человека, которые пытаются починить то, что и раньше не работало. Мы были счастливы.
– Да. Были. Но это в твоем характере – взвалить на себя ответственность, прежде чем успеешь хоть что-то понять, ведь твой первый позыв – это забота о других, а не о себе.
Глядя на нее, я могу только хлопать глазами. Разговор идет не так, как я ожидал.
– Уилла, прекрати…
– Нет. – Она поднимает руку. – За все те разы, что ты просил меня заткнуться и слушать, теперь настала твоя очередь, Кейд.
Она убирает с меня ноги и встает.
– Я не хочу быть еще одним обязательством в твоей жизни. Еще одним бременем. Еще одной причиной, по которой ты упускаешь все то, что всегда хотел сделать. А может, и нет. Может, это счастливая случайность. Но получить травму, затем узнать шокирующую новость, а потом напиться до потери сознания, – она показывает на пустой стакан, – неподходящий рецепт для такого дела.
Еще один тяжелый вздох, и случайная слеза скатывается по ее щеке. Я тянусь, чтобы вытереть ее.
– Я возвращаюсь в город…
Я открываю рот, чтобы возразить, но она прищуривается и жестом приказывает молчать.
– На несколько дней. Мне нужно пойти к врачу и все уточнить. И я хочу, чтобы ты немного подумал. Хочу знать, что отношения построены не на неудачных противозачаточных и дурацкой желудочной инфекции. Так что не нужно ехать за мной. У тебя есть выбор, и ты волен решать. Я хочу, чтобы ты обдумал варианты, ведь раньше тебе никто не давал выбора, Кейд. А ты этого заслуживаешь.
Тело сжимается от каждого ее слова. В глубине души я знаю правду. Но то, что она говорит обо мне и моей жизни? Все так. Столько лет потрачены на то, чтобы исправить все вокруг… В итоге у меня не было даже шанса сесть и погрустить о том, что я никогда ничего не выбирал.
Она садится напротив на корточки и обхватывает мое лицо руками:
– Больше всего на свете я хочу для тебя счастья. Ты заслуживаешь счастья.
Она нежно целует меня в лоб, поднимается, подхватывает отброшенный стакан и уходит.
Всем сердцем меня тянет последовать за ней, но иногда любить кого-то означает давать ему пространство, которое он хочет. Пространство, которое ему необходимо. По крайней мере, сейчас.
Так что мне остается только сидеть здесь. И размышлять о вариантах. О том, что Уилла – единственный вариант, который мне нужен.
И о том, что я буду уважать ее желания до тех пор, пока у меня не закончится терпение.
Тогда я закину ее на плечо и привезу домой.
– Когда на прием? – спрашивает Саммер, набивая рот теплым печеньем.
– Завтра. – Я даже не могу попробовать испеченное своими руками печенье. Меня тошнит, и беременность тут ни при чем.
– Волнуешься? – Беспокойство отпечатывается в каждой черточке ее лица.
– По поводу? Я уверена, анализ крови только подтвердит то, что я уже и так знаю.
Она кивает:
– Я видела, что мусорка в ванной полна твоими знаниями. Сколько тестов ты купила?
– Двадцать.
– Вполне разумно. – Она снова кивает и откусывает еще кусочек.
– Мне нужно было удостовериться.
– Как ты вообще умудрилась так много пописать?
