Босс вскидывает брови и еще раз демонстративно проводит ладонью по рукавам рубашки – ни следа от недавно полыхнувшего огня. Идеально гладкая – и наверняка жутко дорогая – ткань.
– И не тебе говорить о манерах, – добавляю я, насупившись.
– Конечно, muñequita. А теперь давай попробуем еще раз, только не дергайся. Иначе я не отвечаю за твою безопасность.
На этот раз его прикосновение к метке ощущается иначе. И пусть сердце все также не может успокоиться, я стараюсь дышать полной грудью и не обращать внимания на блуждающие по телу мурашки. От босса густо пахнет сандалом и табаком, а его дыхание кажется оглушительным, когда он стоит буквально в шаге от меня. И тем не менее я не говорю ни слова, даже не двигаюсь, позволяя ему обводить пальцами одну линию за другой.
Словно зачарованная, я слежу за такими же линиями на его правом запястье. Сейчас, когда босс закатал рукава, рассмотреть можно не только метку, но и узоры татуировок: олдскульные цветы и сердца, вписанный между ними скорпион и странные узоры, плавно перерастающие в метку. Специально забивался, чтобы скрыть ее, что ли? Сколько же лет она уже красуется у него на руке?
Свою метку я получила лишь три года назад, после злополучного пожара. И если бы можно было обменять ее на спокойную жизнь без этой трагедии, я обменяла бы, не задумываясь.
– Вытяни руку, – говорит босс приглушенно и сам выставляет мою руку вперед, проводя пальцами от локтя до ладони. – А теперь представь, что тебе хочется закурить, а зажигалки под рукой нет.
– Я не курю, босс, – усмехаюсь я, а потом вспоминаю о его просьбе, – Грегор.
– Молодец, – внезапно он переходит на шепот и подступает ко мне чуть ближе, свободной рукой обнимая за талию. – Тогда представь, что закурить хочу я. Уверен, уж дать боссу прикурить ты способна.
Дать бы ему по рукам как следует, но я лишь зажмуриваюсь и представляю себе отблески голубого пламени между пальцами вытянутой вперед руки. Кожу обдает приятным теплом, но открыть глаза страшно – пусть лучше Грегор скажет, получилось ли у меня.
Однако он молчит. Чувствуется, как смещает руку чуть ниже и будто бы склоняется ко мне, а потом по комнате распространяется горьковатый запах сигаретного дыма. А уж горячее дыхание, обжигающее ухо и правую щеку, я ощущаю и подавно.
Распахнув глаза, смотрю на небольшие языки пламени у себя на ладони. Слабенькие, такими никого не напугаешь, но чтобы прикурить – в самый раз. Вот Грегор и прикурил, а теперь стоит рядом, будто так и надо, и довольно улыбается, то и дело выдыхая густой дым изо рта.
Не Змей, а дракон, в самом деле.
– Говорила же, оставь эти свои штучки, Грегор, – хмурюсь я, но все же не могу сдержать улыбку. У меня получилось! Хоть на что-то моя метка способна, а значит, рано или поздно Бакстеру придется со мной считаться. И вовсе не потому, что я обчищу его сраный сейф. – Но хрен с ними. Ты это видел? А сильнее у меня получится?
– Получится, если не будешь отлынивать. И старательно избегать меня.
– Да я в клубе бываю чаще, чем дома! Ты не…
– Одно другому не мешает. Хватит прятаться, muñequita, я не кусаюсь.
– И не надо. Анжелика будет ревновать.
Я отступаю от него на шаг и трясу рукой в попытках потушить пламя. Не с первого раза, но то все-таки слушается. На коже все еще ощущается приятное тепло.
– У нас с Анжеликой деловые отношения, если это так тебя волнует, – качает головой Грегор, прежде чем схватить со стола портупею и вновь застегнуть ее поверх рубашки. Ему идет, если подумать.
Но я стараюсь не думать.
– Тогда я тоже могу звать тебя «дорогой»? – смеюсь я. – Наверняка и Ксандер к тебе так же обращается. «Ох, дорогой, ты просто не представляешь, что я сегодня узнал!»
Дурацкая шутка, просто отвратительная. Грегор смотрит на меня с явным недоумением на лице, и я быстро прикусываю язык. Не хватало еще, чтобы он вскинул руки и показал мне, что такое настоящее пламя. Даже Ксандер говорил, что босса лучше не злить.
Но Грегор, кажется, не злится.
– Ксандеру я затолкал бы его «дорогого» обратно в глотку, но ты, muñequita, можешь попробовать.
Он склоняется ко мне и угрожающе улыбается. И удобно ему так, согнувшись в три погибели? Из головы вылетают всякие мысли, кроме самых глупых. С губ срывается нервный смешок, едва я понимаю, что оказалась зажата между Грегором и дверями его кабинета.
Отступать некуда, даже если захочется.
– Спасибо, дорогой, – не веря, что говорю это, дерзко улыбаюсь я. Надеюсь, что дерзко, потому что с Грегором мне не тягаться, и не только из-за того, что рядом с ним поджилки трясутся.
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга – в обычно холодных глазах Грегора плещется пламя, а губы изгибаются в самодовольной улыбке. Кажется, еще несколько секунд, и он припечатает меня к этой двери и либо обратит в пепел, либо засосет так, что у меня снесет крышу.
В глубине души я ставлю на второе. Интересно, ядовит ли поцелуй Змея?
