– С другой стороны, ситуация не совсем безнадежная, – заключил Уэстон. – Коль скоро Девон делает свою работу.
– В чем же она заключается? – полюбопытствовала Кассандра.
– Найти финансирование для всех проектов, – ответил Уэстон. – А это немало.
– Джентльмену, должно быть, трудно найти деньги, не работая, – заметила Пандора. – Особенно когда то же самое пытаются делать преступники.
Уэстон скрыл улыбку за кубком, в котором вместо вина была вода, и сказал:
– Я очень надеюсь, что мой брат или обхитрит преступников, или присоединится к ним. – Потом, повернувшись к Кэтлин, он добавил: – Сегодня утром я понял, что мне придется остаться здесь на более длительный срок, чем я планировал изначально: возможно, на пару недель, но еще лучше на месяц. Слишком много нерешенных вопросов…
– Ну вот и оставайтесь, – спокойно сказала Кэтлин.
– Что, если я поживу здесь до Рождества?
Она ответила без колебаний:
– Да сколько угодно. У вас больше прав оставаться здесь, чем у меня. Но разве вы не скучаете по городской жизни?
Уэстон опустил взгляд на тарелку, и губы его дрогнули в загадочной улыбке.
– По некоторым вещам… конечно, но здесь очень много дел. К тому же моему брату не хватает надежных советчиков. Если разобраться, похоже, очень мало землевладельцев его уровня понимают, с чем имеют дело.
– А вы и лорд Тренир понимаете?
Он вдруг усмехнулся.
– Нет, мы тоже не понимаем, но зато осознаем – в этом разница.
Месяц спустя Кэтлин сбегала вниз по парадной лестнице, изо всех сил стараясь догнать Уэстона, и кричала ему вслед:
– Да стойте же! Мне нужно с вами поговорить!
Он даже не замедлил шаг.
– Ни за что, если вы будете гоняться за мной, как гунн Аттила.
– Объясните, почему вы это сделали! – Она достигла нижней ступеньки одновременно с ним и круто повернулась, чтобы не дать ему ускользнуть. – Будьте добры объяснить, благодаря какому безумному ходу мыслей вы притащили в дом свинью!
Загнанному в угол Уэстону не оставалось ничего иного, кроме как ответить честно:
– Я вообще не думал, я был на ферме Джона Поттера, и он собирался этого поросенка зарезать, потому что родился недомерком.
– Насколько я понимаю, так обычно и делается, – сухо заметила Кэтлин.
– Но это же немыслимо! Он так смотрел на меня, словно улыбался! – воскликнул Уэстон.
– Все свиньи кажутся улыбающимися! У них так изогнута пасть.
– Я ничего не мог с собой поделать, вот и забрал его домой.
Кэтлин неодобрительно покачала головой. Близняшки уже покормили поросенка смесью коровьего молока со взбитым сырым яйцом, Хелен тем временем выстелила корзинку мягкой тряпкой, чтобы поросенку было удобно спать. Теперь от него не избавиться.
– Как по-вашему, что нам с ним делать, когда он вырастет?
Уэстон немного подумал.
– Съесть?
Кэтлин фыркнула в досаде.
– Девочки уже придумали ему имя: Гамлет. Вы что же, мистер Рейвенел, предлагаете нам съесть домашнего питомца?
– Я бы съел, если бы его превратили в бекон. – Выражение ее лица заставило его улыбнуться. – Хотите, я верну его на ферму, как только он научится есть сам?
– Вы не можете…
Уэстон жестом остановил ее.
– Давайте продолжим спор в другой раз. Сейчас у меня нет на это времени: пора ехать на станцию, чтобы не опоздать на дневной поезд.
– На поезд? Вы что уезжаете?
– Да я говорил вчера, но вы похоже не слушали.
Уэстон обошел ее и направился к выходу. Кэтлин нахмурилась и пошла за ним, подумав, что, если в доме Рейвенелов в конце концов перестанут есть бекон, никому не станет хуже.
Они чуть задержались возле передней приемной, где рабочие отдирали половые доски и с грохотом бросали в кучу. Откуда-то доносился нескончаемый стук молотков.
– Как я уже говорил, – раздраженно повторил Уэстон, повышая голос, чтобы перекрыть адский грохот, – я еду в Уилтшир. Хочу встретиться с одним человеком, который экспериментирует с современными методами сельского хозяйства.
– Как долго вас не будет?
– Три дня, так что вряд ли успеете соскучиться.
– Не обольщайтесь: сколько бы вы ни отсутствовали, я скучать не стану.
Когда дворецкий помогал Уэстону надеть пальто и шляпу, Кэтлин заметила, что одежда висит на нем мешком и когда вернется, придется ее ушить. Он значительно сбавил в весе с тех пор как перестал пить.
– Не забывайте там нормально питаться, а то скоро вас начнут принимать за пугало, – напутствовала его Кэтлин.
Уэстон усмехнулся, но было видно, что ее замечание ему приятно. Он действительно сильно похудел, лицо и шея подтянулись, и линия челюсти стала твердой и четкой. Пребывание на свежем воздухе придало его лицу здоровый румянец, он стал выглядеть значительно моложе, и теперь от его облика исходило ощущение не сонной праздности, а жизненной силы.
Уэстон по-братски поцеловал Кэтлин в лоб и сказал с улыбкой:
– До свидания, Аттила. Не особенно зверствуй здесь без меня.
