Руна покачала головой:
– Пусть задаются. Или…
Немного отстранившись и оглядев лицо Гидеона, она смогла заметить, что глаза его не черные, а темно-карие.
– Может, ты хочешь вернуться?
Он посмотрел на нее с сомнением.
– Для чего? Разговаривать с Бартом Вентольтом? – Гидеон нахмурился. – Даже с моей лошадью беседовать интереснее.
Как неожиданно, что Гидеон Шарп способен шутить. Руна рассмеялась.
Он отпустил ее руку и замолчал.
Перестав хихикать, Руна повернулась и увидела, что выражение его лица стало серьезным.
– Твой смех… – произнес он. – От него ты начинаешь светиться.
Сердце Руны кольнуло. Никто не говорил ей ничего подобного раньше.
Гидеон – хладнокровный и жестокосердный убийца, а не очарованный ею добродушный поклонник. Он играет роль, как и она, и опыта в этом деле у него гораздо больше, чем Руна полагала.
Внезапно ее охватил страх.
Возможно, решение привести его сюда было ошибочным.
Она исподволь оглядела Гидеона: широкий торс и плечи, мускулистые руки, намечающаяся щетина на скулах. Он выше и крупнее, мог бы легко подхватить ее на руки и отнести на кровать.
Руна застыла.
С какой стати ей пришла в голову эта мысль?
Дрожащей рукой она потянулась к вину, уже не тревожась о заклинании – оно уже действует, – взяла в ладони кубок и сделала еще один большой глоток. Необходимо срочно успокоиться. Не отрывая глаз от ободка, она опустила бокал на колени.
Гидеон сразу подался вперед, будто знал, какое действие оказывает вино.
И замер, едва коснувшись виском ее виска. Нежно провел костяшками пальцев по руке. Кожа опять загорелась – эти прикосновения влияли сильнее, чем вино, увлекали ее в пропасть.
Руна закрыла глаза, собираясь с силами.
– Сколько у нас времени?
– Моя следующая смена на рассвете.
«Смена охоты на ведьм», – объяснила она себе, сделав ударение на словосочетании «охоты на ведьм».
Большой палец скользнул по ее щеке, и Руне пришлось сжать зубы, чтобы не застонать. Мог он быть здесь специально? Стать оружием против нее?
– Охотишься на кого-то конкретно? – спросила Руна.
– Возможно. – Он выдохнул, и поток воздуха обжег шею.
– И на кого?
Молчание. И потом:
– Зачем тебе знать?
Руна сглотнула. Почему изменился его голос, он подозревает ее или просто флиртует?
Мозг сигналил: «Опасность, опасность».
– Что ты с ними делаешь, когда…
Он осторожно взял ее за подбородок и повернул к себе. Острый взгляд, быстрое, прерывистое дыхание.
– Руна, – произнес он, и зрачки его расширились. В глазах мелькнула страсть и жажда. Он походил на человека, который не пил много лет. – Меньше разговоров.
И самое страшное, что ей хотелось именно этого. Больше всего на свете. Даже больше, чем получить ценные сведения или спасти Серафину. В этот момент она хотела одного – ощутить его губы своими. Интересно, будут они мягкими или твердыми? Будет ли поцелуй таким же нежным, как прикосновение пальцев, или жадным и ненасытным, поддастся ли он желанию утолить с ней свою жажду?
Размышления вывели ее из ступора.
Руна больше не была пауком-имитатором, завлекающим жертву в западню. Она сама оказалась в западне, и предполагаемая добыча готова наброситься на нее и поглотить.
Отчаянно желая освободиться, она вспомнила о кубке с вином, который все еще держала в руке.
Решив, что это последний шанс, она плеснула немного вина на его костюм, не позволяя сделать последний выпад и себя – его добычей.
Гидеон подскочил. Отойдя на некоторое расстояние от дивана, он принялся разглядывать пятно, расползающееся на темной ткани пиджака.
Руне сразу же стало жаль этот редкий, дорогой костюм.
– О Гидеон! Прости меня…
Поднявшись, она схватила тонкую шерстяную шаль, висевшую на спинке стула. Взять себя в руки не удалось, ее трясло, будто в лихорадке.
– Какая я неловкая. Позволь я отчищу…
Он отступил, предупредительно подняв руки:
– Все в порядке. Будь аккуратна, не испорти шаль.
Гидеон расстегнул пиджак, быстро скинул его и принялся изучать пятно.
– Я позову Лизбет, может, если его замочить…
– Что здесь происходит? – послышался голос со стороны двери.
Руна обернулась и увидела входящую в комнату Верити, на шее и запястьях ее сиял жемчуг. Подруга запыхалась и выглядела так, будто прибежала на испуганный возглас Руны, ожидая худшего.
При виде Гидеона она резко остановилась, выражение лица изменилось, она огляделась, словно оказалась невольным свидетелем постыдной ситуации. Рот приоткрылся в немом возгласе.
– Похоже, мне лучше уйти, – произнес Гидеон, перекинул испорченный пиджак через руку и повернулся к Руне: – Я сам найду выход, мисс Уинтерс. Доброй ночи.
Руна не успела никак отреагировать. Гидеон быстро прошел мимо Верити, стоявшей, будто громом пораженная, и скрылся за дверью.
Дождавшись, когда он окажется достаточно далеко, Верити прошипела:
– Ты сошла с ума?
Взгляд ее стал угрожающим, в глазах сверкнули молнии.
