Гидеон вспомнил их бой на боксерском ринге. Вспомнил, как Руна разделась перед ним донага и вошла в море. Как он целовал ее в саду, хотя знал о чувствах к ней Алекса. Тогда ее руки и губы были требовательными и настойчивыми. А потом он поцеловал ее еще раз у дворца.
Чувство стыда обожгло изнутри.
Гидеон сел.
– Последняя игра, – сказал он, бросая жетон в горку монет на столе, – и я ухожу.
Через пятнадцать минут он проиграл и этот раунд. А вместе с ним лишился возможности попасть в тюрьму.
– Я провожу тебя. – Алекс подхватил монету и убрал в карман.
Под звуки дождя, барабанящего в окна, братья вышли из гостиной в коридор и направились к выходу.
– Я должен кое-что тебе сообщить, – произнес Гидеон. Сердце сдавило от затхлого аромата роз. – Но попрошу, чтобы это оставалось между нами, пока я не соберу дополнительные сведения.
Алекс окинул его взглядом:
– Что-то случилось?
– На ужине знаменитостей была Крессида Роузблад. От ее заклинания начался пожар, едва не уничтоживший Руну.
Алекс замедлил шаг. Гидеон обернулся и увидел, что лицо брата сделалось мертвецки белым.
– Это точно?
– Мы нашли под столом ее магический знак.
– Руна знает?
Гидеон покачал головой.
– Я еще ей не сказал.
– Разве не следовало сразу это сделать? Если Крессида…
– Я уверен, Руна и без того осознает, что она в опасности, но ты прав, я должен ей сообщить. У меня не было возможности.
– Я сам ей скажу. – Длинными пальцами пианиста Алекс взъерошил волосы и зашагал быстрее. Лицо его было растерянным, будто он все еще пытался осознать услышанное. – Утром я сразу поеду в Уинтерси.
– Вот и хорошо, – кивнул Гидеон.
Они дошли до выхода из особняка. Алекс распахнул дверь, а Гидеон надел плащ.
Струи воды лились на каменные плиты пола. Солнце давно зашло, и деревья вдоль аллеи казались черными.
Прежде чем выйти под дождь, Гидеон повернулся к брату и задал вопрос, который обжег легкие:
– Алекс, есть ли вероятность, что Крессида не умерла от твоего выстрела?
Брат смотрел на него во все глаза.
– Я выстрелил трижды.
Гидеон кивнул. Алекс никогда не вспоминал события той ночи. Он не был жестоким человеком и убийцей. Более того, насилие в любом проявлении противоречило его принципам. На такой шаг он пошел ради Гидеона.
Тогда на следующее утро тела всех трех сестер-королев пропали. Гидеон подозревал, что их уничтожили. Но что же произошло в покоях той ночью, если Крессида все же была жива? Неужели Алекс промахнулся… или дело в темной магии? В прошлом существовало немало историй о ведьмах, способных воскрешать мертвых, но Гидеон считал, что это сказки, цель которых – запугать людей и заставить повиноваться.
Теперь он невольно вновь и вновь задавался одним и тем же вопросом: «Неужели это правда?»
– Не будем больше об этом, – Гидеон успокаивающе похлопал брата по плечу. – Возможно, это не она, а другая ведьма, выдающая себя за Крессиду. Мы ее обязательно поймаем. И на этот раз я все сделаю сам.
Алекс молча кивнул. Гидеон понимал, что испортил брату вечер, поэтому убрал руку и задал вопрос, чтобы сменить тему:
– Когда уезжаешь в Кэлис?
– Через четыре дня.
Гидеон сглотнул ком в горле.
– Ты придешь меня проводить?
– Конечно. – Гидеон развернулся, собираясь уходить, но передумал и крепко обнял брата. – Я буду скучать.
Прощаться с Алексом непросто, но было в его жизни нечто другое, намного более сложное.
Возможно, отъезд Алекса кстати. К тому же, если все же принять как факт, что Руна – не ведьма, самое время отойти в сторону. Брат мог бы открыть ей чувства перед расставанием.
Это стало бы его, Гидеона, единственным благородным поступком. Возможно, он загладит предательство в прошлом.
«В следующий раз, когда мы встретимся, – решил для себя Гидеон, – я скажу Руне, что между нами все кончено».
Стук в тайную дверь вывел Руну из задумчивости. Она оторвалась от заклинания «Раскол Земли», подняла голову и увидела прямо у стола Алекса. На нем была белая рубашка с воротником и брюки в тонкую полоску. Волосы блестели, словно покрытые золотом.
– Извини, что помешал.
Руна закрыла книгу заклинаний.
– Ты не помешал. – Она опустила глаза, увидела, что на ней только ночная рубашка, и покраснела. – Просто я… утром не ждала визитеров.
Алекс прошел вглубь комнаты, освобождая путь к выходу. Он никогда не закрывал за собой дверь. А ведь в ее спальню могут войти, увидеть тайный ход, стол и ее перед открытой книгой… Это станет катастрофой.
Руна встала и прошла к выходу.
– У меня кое-что для тебя есть, – произнес Алекс, когда она закрыла дверь.
Приблизившись, он вложил ей в ладонь жетон. Диаметр его был почти равен длине ее большого пальца. Металл оставался теплым от руки Алекса. На одной стороне было отчеканено изображение женщины.
Седьмая добродетель –
Волосы женщины на жетоне были уложены на одну сторону и лежали на плече, подбородок приподнят, поперек груди патронташ.
– Жетон доступа Гидеона, – пробормотала Руна. – Ты его украл?
– Выиграл. В карты.
Руна еще немного полюбовалась жетоном, а потом подняла глаза на Алекса.
– Это же то противостояние братьев, которого ты не желал.
