Вот тут я реально разозлилась, надула губки, и со всей силы на него… обиделась! Хмыкнула, развернулась и вышла из кабинета. Пусть знает, как смеяться надо мной! Уверена, скоро прибежит просить прощения!
Я сидела на лавочке скрестив руки и пялилась в одну точку. Прошел час, а он так и не пришел просить прощения. Обида все не утихала, превращаясь в реальную злость. А я когда злая, то знающие люди ведут себя как звери в первой серии «Маши и Медведя».
Через несколько минут ко мне на лавочку присела страшила.
— Что случилось? — спросила она. — Ты сейчас своим взглядом можешь людей в гномов превращать.
— Ничего! — я отвернулась.
— Ну ничего так ничего, тебе тут Джеймс попросил документы кое-какие передать, — и всучив мне их в руки, Дори откланялась.
Теперь я сидела на лавочке и зло таращилась на документы. Ну, нет, какая дерзость! Обидел меня, а теперь еще и заставляет работать!
Я с негодованием кинула бумаги на лавочку рядом с собой и мое зрение зацепилось за маленький пергамент вылетевший из стопки бумаг на пол. Он гласил:
Сегодня. В 19:00. Возле ресторана «Фарфоровая страна».
Я вскочила на ноги и с оглушающим писком начала прыгать глупо улыбаясь.
Его оборона точно дала слабину! У меня почти получилось!
Быстро отыскав страшилу и вернув ей все документы кроме этой бумажечки, я что есть духу припустила домой готовиться к свиданию. При этом прокручивая в голове нашу с Джеймсом свадьбу и рождение двоих прелестных белокурых дочурок.
На назначенное место я успела прийти раньше запланированного на 15 минут, поэтому пришлось прятаться в соседнем книжном магазине, что бы он не заметил, что пришла раньше.
Я сидела, листала какую-то книжечку под названием «Урфи́н Джю́с и его́ деревя́нные солда́ты», периодически поглядывая в окно, когда на горизонте замаячил Джеймс с огромным букетом изумрудных роз.
Я закашлялась, подавившись воздухом и вытаращилась на цветы. Это же целое состояние! Они дорогущие! Точно идиот!
На негнущихся ногах я вышла из магазина и пошла к своему идиоту. Сам Джеймс был одет с иголочки, идеально выглаженный мужской костюм, безупречная стрижка и, на завершение, хитрющий огонек в глазах. Мне как-то даже страшно было к нему подходить.
— Привет, — сказала я прокашлявшись в кулак.
— Здравствуй, — ответил Джеймс, взял мою ручку и галантно поцеловал.
— Ты какой цветочный магазин ограбил? — Я хохотнула, после чего потупилась заметив недовольный взгляд парня.
Эта ситуация мне нравилась и не нравилась одновременно. Чувствовалось, что сейчас будет перейден тот рубеж, после которого я уже не смогу спасовать. Сегодня тут должно произойти что-то, что изменит наши с ним отношения. И это устрашало, потому что по нему было заметно, что он не собирается отступать и уступать мне в чем-то в дальнейшем.
По телу пробежали мурашки, когда он взял меня за руку и повел вглубь ресторана. Вот это мне не нравилось. Не нравились эти мурашки, потому что я всегда и во всем привыкла себя контролировать, принимать решения самостоятельно и ни от кого ни в чем не зависеть. Привыкла. Но так же быстро можно и отвыкнуть, вопрос только в том, насколько мне это нужно… И насколько это безопасно.
========== Бессердечный романтик ==========
Я не смотрела, куда ведет меня Джеймс. Опустив взгляд в пол, просто шла и размышляла, хотя стоило бы смотреть, потому что когда мы пришли, я знатно прифигела. Это была крыша ресторана, посредине которой стоял накрытый стол на двоих, со свечами. Рядом со столом стоял скрипач и после взмаха руки Джеймса он начал играть «Турецкий марш».
В изумлении я смотрела то на Джеймса, то на скрипача, то на звезды. А этот хитрый бессердечный романтик стоял и с улыбкой смотрел на меня.
Сглотнув, я сказала первое, что пришло в голову:
— Ты продал почку?
Джеймс же лукаво подмигнул. Он указал рукой в сторону стола, затем подошел к нему и по-джентельменски отодвинул стульчик.
Я собрала все свое высокомерие в кулак и гордо продефилировала к нему.
Когда и Джеймс присел на свое место, я не выдержала и все же спросила снова:
— Джеймс, что это такое? Откуда?
Мужчина слегка поморщился от вопроса, взглянул мне в глаза, положил свою ладонь на мою руку и с придыханием вымолвил:
— Я достаточно зарабатываю.
— Ну не на нефти же! — запротестовала я.
— Элли, прекрати! Я могу себе позволить сводить в ресторан женщину, которая мне нравится.
На этом месте я закашлялась, даже сильнее, чем тогда, когда увидела тот букет. Схватила бокал и залпом осушила его до дна, может быть даже и не зря. В бокале было вино.
***
Должна сказать, что пью я не часто, точнее, вообще почти не пью. Поэтому, с первого бокала меня и снесло. На утро я почти ничего не помнила. И это было мучительно, потому что проснулась я там же, где и прошлое утро. А точнее, дома у Джеймса, в кровати у Джеймса.
Из душа доносился шум воды, а я с ужасом сидела и осознавала, что я что-то натворила, а даже не помню что. О самых страшных предположениях было жутко думать.
Когда я начала собираться, что бы уйти незамеченной, двери ванной открылись и оттуда вышел Джеймс, на котором было только полотенце, повязанное поверх бедер.
