— Нет, — ответил он. — Как же я Лису одну оставлю?
Вилл смотрел на него. Что он видит? Темные фабричные стены? Саблю у себя в руке?..
— Ты хоть знаешь, когда вернешься?
Джекоб улыбнулся.
Но Вилл, оставив Клару, снова подошел к нему.
— Спасибо, брат, — шепнул он, обнимая его.
Потом повернулся — и снова остановился.
— Ты хоть раз его встретил? — спросил он.
Джекоб вновь ощутил, как золотой глаз Хентцау выискивает в его лице сходство с отцовским.
— Нет, — ответил он. — Никогда.
Вилл кивнул, и Клара взяла его за руку, но это не он, а Джекоб смотрел на нее неотрывно, когда его братец приложил ладонь к зеркалу.
И они исчезли, и Джекоб остался один и видел уже только самого себя в неровном, темном стекле. Самого себя — и воспоминание кое о ком еще.
Лиса ждала там же, где он ее оставил.
— Какова была цена? — сухо осведомилась она, следуя за ним к карете.
— Цена за что?
Джекоб распряг лошадей. Придется отдать их Хануте взамен за вьючную лошадь, которой он лишился. Остается надеяться, что у гоилов его кобыла попала в хорошие руки.
— Какова была цена за твоего брата? — Лиса сменила облик.
На ней снова было ее рыжее платье. Ей оно куда больше к лицу, чем все наряды, что она носила в городе.
— Не думай об этом. Цена уже уплачена.
— И чем же?
Просто она слишком хорошо его знает.
— Говорю же тебе. Уплачена. Как там карлик?
Лиса глянула в сторону пристроек:
— Собирает свое золото. Там и за три дня не управиться. А я-то так радовалась, что дерево его вонючей пыльцой обсыплет. — Она глянула на небо. Снова пошел снег. — Ну что, не податься ли нам на юг?
— Может быть.
Джекоб сунул руку под рубашку и нащупал отпечаток моли у себя на груди.
Ну и что? За год мало ли что можно отыскать. В этом мире на всякую напасть найдется свое снадобье.
