В ответ на это утверждение брови парня поползли вверх:
— Ты себя слишком недооцениваешь, старик.
— У тебя мало времени, не трать его на лесть, — сказал Тирион, пятясь из изоляционной камеры. — Мне надо пойти, дать знать твоей сестре.
Эмма восприняла новости с прагматичным апломбом:
— Раян — хороший выбор.
— Хочешь знать, почему я выбрал тебя? — спросил он её.
Она покачала головой:
— Мудрость.
Тирион нахмурился.
— Очевидно, что ты выбрал нас не за чистую силу или талант. Бриджид лучше, а некоторые — сильнее нас, — бесстрастно сказала Эмма. — У Раяна самая светлая голова, а я, наверное, единственная, кому хватит мудрости и решимости доверить кому-то другому принимать решения, которые могут стоить мне жизни.
Тирион не в первый раз подивился её чрезвычайной зрелости. Эмма снова доказывала свою внутреннюю силу.
— Ты приводишь мои же доводы вместо меня.
Она кивнула, и он повернулся к выходу, но она сказала ещё кое-что, прежде чем он закрыл дверь:
— Что бы ни случилось, Отец, не вини себя. Ты сделал самый лучший для всех нас выбор.
Поражённый, он бросил на неё ещё один взгляд, пока закрывалась дверь. Тирион немного постоял там, глядя на деревянную дверь камеры, а его зрение на миг затуманилось. «Она называла меня Отцом». Он знал, что никогда не заслужит такого именования.
Следующие сорок минут прошли с ужасающей медлительностью. Тирион не привык к тревоге. Обычно он разбирался с ситуацией напрямую и без колебаний. Даже в свои собственные дни на арене он научился не волноваться из-за грядущих матчей. Его собственная жизнь мало что значила для него. Однако теперь всё было иначе.
— Прекрати, — сказала Кэйт.
— Что прекратить?
Она бросила взгляд на небо:
— Вот это.
После его разговора с Раяном и Эммой начало проясняться, но теперь небо снова начало затягивать облаками. Тирион снова вынужден был отгородиться от голоса ветра, тот почти бессознательно прокрался в его разум.
— Некоторые мужчины грызут ногти, — сделала наблюдение Кэйт, — но не ты. Нет, тебе нужна драма даже тогда, когда ты волнуешься.
— Иногда погода — это просто погода, — подал он мысль.
— Только не в твоём присутствии, — насмешливо сказала она.
Тирион вздохнул. Спорить с ней он на самом деле не мог, поскольку знал, что она была права. К ним подошёл Кораллтис:
— Время пришло, — сказал хозяин арены.
Кивнув, Тирион пошёл забирать сына и дочь. Когда они встали рядом, их сходство стало несомненным — и брат, и сестра были стройными и высокими для своего возраста. Песочно-карие волосы Раяна были похожи на светло-коричневые локоны Эммы, а глаза у них были почти одинакового каштанового оттенка. Эмма взяла брата за руку сразу же, как только он её протянул, и они с отвлечённым видом вместе пошли к арене.
При виде того, как они держатся за руки, лицо Лэйлы сморщилось от отвращения:
— Это просто неправильно, — прокомментировала она.
Тирион засмеялся, ибо знал, что это означало. Хотя все они научились общаться ментально, физический контакт делал возможным более глубокий уровень общения. Сцепившись руками, Раян и Эмма могли делиться друг с другом не просто словами… они обменивались звуками, формами и мысленными образами. «Их враги ни за что не подумают сделать что-то подобное. Испытываемое ими к физическим контактам отвращение делает подобного рода близость невозможной», — тихо подумал он.
— Ты готова, Сестра? — спросил Раян, когда они вышли на поле, всё ещё держать за руки.
Эмма остановилась на миг, прежде чем встать на цыпочки, чтобы легко поцеловать его в щёку:
— Всегда, Брат. Я буду защищать тебя до конца. Победа или поражение, этот день они забудут нескоро. — Вместе они вышли на стартовую позицию.
Глаза Тириона расширились, когда он увидел, как на другую сторону поля стали выходить их противники — четверо мужчин и две женщины, все одетые в коричневую кожу и вооружённые деревянными мечами, что указывало на их статус надзирателей.
— Это что ещё, блядь, такое?! — выругался он, глядя на Байовара.
Хранитель знаний поднял ладони:
— Даже меня в это не посвятили.
— Чёрт! — чертыхнулся Тирион. Обычно надзиратели не участвовали в боях на арене, будучи ветеранами множества битв. Он также видел, что их эйсар был гораздо сильнее, чем у среднестатистического раба Ши'Хар, что не было необычным, учитывая их опыт и прошлые успехи. Деревянные мечи также заставляли его беспокоиться. Даже на расстоянии он видел, что это оружие было необычным. Каждый клинок был окутан заклинательным плетением Ши'Хар, дававшим ему гораздо большую рубящую силу. Зачарованные щиты его детей могли стать уязвимы для этих клинков, если их сила пойдёт на убыль.
Любых двух из этих надзирателей хватило бы, чтобы сравниться с Эммой или Раяном, а шесть… его дети были обречены.
— Раян был прав, — пробормотал Тирион. — Надо было Иана послать. — «Но кого бы я согласился послать умирать вместе с ним?»
— Я не могу понять тебя, когда ты бормочешь, — пожаловалась Кэйт.
— Я просто волнуюсь, — сказал он ей, а затем заметил в грязи арены грубую черту там, где Эмма и Раян вышли на поле.
