Он продолжил есть, надеясь, что никто из них не догадается, что его душа к этому больше не лежала. Его власть над ними ослабнет, если они узнают, что у него сводило живот. Прожитые среди Ши'Хар годы научили его самым глубоким тайнам устрашения. Они никогда не должны подозревать, что от его-прежнего осталось хоть что-то.
«Я ничего не чувствую».
— Оставьте мальчика, и отведите его мать домой, — приказал он, не поднимая взгляда со своей тарелки.
Он подчёркнуто не спеша съел оставшуюся еду. Закончив, он обратился к Тому Хэйсу, неуютно сидевшему с краю стола:
— Мне понадобится телега, крепкий мул, и провизии минимум на неделю. Позаботься о том, чтобы были одеяла, вода, еда, и остаток этой наивкуснейшей ветчины.
У Тома слегка выпучились глаза:
— У меня только один мул. Он мне нужен для лавки, иначе…
— У Сэта Толбёрна есть новая кобыла, — подал мысль Тирион, перебивая. — Он может продать её, если тебе требуется замена.
— Но телега, и остальное, я не могу…
— Пусть будут готовы в течение часа. Этим детям они понадобятся. Позаботься о том, чтобы ребята не остались в нужде. Ясно?
Том Хэйс закрыл рот, расстроившись, но не смея дальше возражать.
Тирион улыбнулся:
— В будущем я непременно вернусь. Если мне покажется, что вещи и провизию ты собирал спустя рукава, то я позабочусь о том, чтобы нанести тебе визит.
Владелец лавки ушёл, и Элис подала голос:
— Тебе что-нибудь ещё…?
— Заверни остаток этой свиньи, а потом иди ему помогать. Позаботься о том, чтобы этот скупой ублюдок не позволил своей скаредной природе взять над собой верх, — приказал он.
Гэйбриэл Эванс стоял в углу, молча наблюдая за ним широкими глазами. Мальчик боялся, но держал свой страх под контролем. Тирион не мог не впечатлиться тем, как подросток держал себя в руках. Встав из-за стола, он подошёл, чтобы оглядеть юнца.
Длинные конечности и растрёпанные волосы были первым, что бросилось ему в глаза. Волосы Гэйбриэла были коричневыми, несомненно — в подарок от матери, поскольку волосы большинства других детей Тириона были тёмными. Мальчик всё ещё был худым, но со временем он наверняка раздастся вширь. Кости его указывали на то, что в будущем он может стать довольно высоким, когда закончит расти.
— Ты кажешься спокойным, — сказал он мальчику. — Ты всегда такой хладнокровный, парень:
— Н…нет, сэр, — ответил Гэйбриэл.
— Значит, ты волнуешься, — сказал Тирион, кивнув. — Наверное, ощущение такое, будто столкнулся с бешеным псом, а, парень? Стоять на месте, не бежать, никаких резких движений, иначе зверь набросится на тебя.
Он подался вперёд, пока его лицо не оказалось в дюйме от носа Гэйбриэла:
— У тебя такое ощущение?
Мальчик кивнул, почти неуловимо дёрнув головой:
— Да, сэр, — почти прошептал он.
Тирион выпрямился:
— Ты мог сбежать. Когда они ушли, пока я ел. Ничто тебя здесь не держало. Твоя мать всё ещё звала тебя снаружи, но ты не сдвинулся с места. Ты был слишком испуган, чтобы двигаться?
Гэйбриэл сглотнул:
— Нет, сэр. Я думал о моей маме. Я не хотел… — Его слова повисли в воздухе, когда подросток осознал, что они могут оскорбить стоявшего перед ним человека.
— Ты не хотел, чтобы я причинял ей боль, а, мальчик? Так ведь?
Гэйбриэл кивнул.
— По крайней мере, ты честный, — с одобрением сказал Тирион. — Я это ценю, поэтому дам тебе совет. Страх — не всегда плохо, но и не всегда хорошо; страх — это инструмент. Овладей им в совершенстве, и сможешь стать с его помощью сильнее, быстрее… острее. Позволь ему править тобой — и он сделает тебя рабом так, как никогда бы не сделали никакие цепи. Ты меня ненавидишь, Гэйбриэл?
Подросток покачал головой:
— Н…нет, сэр.
— Значит, ты либо глупец, либо только что впервые солгал. Тебе следует меня ненавидеть — я этого от тебя ожидаю. Ненависть ты тоже можешь использовать.
Осмелев от кажущейся разумности Тириона, мальчик заговорил:
— Что вы собираетесь делать со мной, со всеми нами?
Тирион начал было отвечать, но затем приостановился:
— Давай-ка я пойду к остальным, чтобы не пришлось повторяться.
Он вышел наружу, и отпустил окружавший остальных подростков щит, думая приказать им зайти в лавку, но как только невидимая стена исчезла, один из мальчишек бросился бежать.
— Пропади оно всё пропадом! — пробормотал Тирион. Он послал свою волю вовне, создав длинную, похожую на верёвку силовую линию, и обвив ею щиколотки юноши. Мальчик упал, врезавшись подбородком в утоптанную грязь дороги.
Мальчик закричал, когда его пленитель начал тащить его обратно к остальным, и замахал руками, криками призывая кого-нибудь помочь ему. Несколько выходивших на главную улицу окон, которые ещё не были закрыты, стукнули ставнями, когда жившие за ними люди попытались отгородиться от вида, или, быть может, от звуков разворачивавшегося на улице действа.
Тирион схватил мальчика за шиворот, заставив ткань слегка порваться, когда он вздёрнул его на ноги.
Потеряв голову, молодой человек извернулся в его хватке, повернув лицо к державшему его мужчине. Одна из его рук замахнулась, чтобы ударить Тириона. Он замер, увидав выражение взгляда своего пленителя.
