Надеюсь, она не полезет с расспросами. Зайке лучше не знать, для чего мне понадобятся найденные ей злые люди. Вот умничка. Без проблем позволяет мне сменить тему. Разговор о важном закончен. Отдаю «руль» Китару. Прощаются. Завтра Шуша придёт помогать с обустройством халупы. Обвинитель готов. Теперь дело за нашим судьёй.
Мне не жалко мальчишку. Пусть ему предстоит здесь решать, кому жить, кому нет, но для него это будет полезно. Пора уже Китару взрослеть. Наша цель выше всех этих глупостей. Когда на кону стоит судьба человечества, любые средства, которые дадут результат, хороши априори. Он справится.
— Ого! Это Серые что ли?
— Они самые, — проворчал развалившийся в плетёном кресле Вениамин. — Закупаться явились.
— Ой! Так я мешаю, наверное.
— Сиди, — небрежно махнул мне рукой хозяин оружейной лавки, пресекая мою попытку вскочить. — Не про меня клиенты. Они за жратвой в основном. На кой им мои железяки? У них своих валом.
И мужик прав. Одетые в похожие на мой балахоны Братья прошли мимо лавки, даже не взглянув в сторону навеса, под которым мы с торговцем сидели в тени. Удачно я в центр зашёл. Ульф рассказывал, что Серые здесь нечастые гости.
— Всего трое, — проводил я их взглядом. — И как они всё унесут? Храм большой же. Там едоков, поди, много.
— Понесут не они, — хмыкнул дядька. — Эти выберут только. Заплатят, оформят заказ. Позже купленное с обозом приедет. Раньше вовсе один приходил.
Больше часа уже торчу в этой лавке. Оказавшийся очень словоохотливым Вениамин был не против поболтать с новичком. Ему скучно, а мне вроде как интересно послушать его-старожила. В силу непомерно высокой цены разложенного по прилавку товара, покупатели сюда очень редко заходят. Ещё бы. Обычный топор, за который на Земле никто изумрудной марки не даст, здесь по стоимости сравним с целым семенем жизни. А те тут дорогущие жуть. Вот, что значит железа на поясе нет.
— Раньше один приходил… — задумчиво пробормотал я. — Получается, не всего трое, а аж трое. А что так? Случилось чего?
— Да кто его знает? — пожал плечами основательно обрюзгший на своей сидячей работе пузан. — Как будто нам кто расскажет чего. Ходит слух, что Брат Тревор, который прежде по лавкам ходил, то ли проворовался, то ли на лапу откаты брать начал. В общем, убрали его. Заменили на этих троих. Причём, двое из них просто ходят. Всю торговлю Брат Уго ведёт, те другие молчат.
— Может, просто охрана?
— На кой? — удивился торговец. — Кому Серые сдались? Их грабить себе дороже. За те двадцать шесть лет, что живу здесь, про такое ни разу не слышал. То, скорее, они друг за другом приглядывают.
Про свой странный, если не сказать больше, выбор Дядя Веня мне уже рассказал. Не так он представлял себе Путь. Пока шёл по Тверди сто раз пожалел, что Землю покинул. Сушь же вовсе добила. Испытания, норы, лучи, ходоки… Не по нраву ему жизнь такая пришлась. Как добрался до города мумров, так сразу же и решил здесь остаться. Открыл лавку, торгует помалу. Дохода хватает как раз на одно семя в год и на сытость. Здесь тепло, безопасно. С массашкой живёт. Та уж пятая у него. Всем доволен. Пока в потолок по отмеру, какой здесь две сотни годов, не упрётся, на Путь возвращаться не станет. Ему, мол, и тут хорошо.
— А вдруг, тот Брат Тревор пропал, и теперь Серые страшатся ходить в одиночку?
— Убили? Да не, — не согласился пузан. — Кому оно нужно? Зачем? А похищать… Не идун же. Это нашему брату того надо бояться. Ты вон четыре луча на лбу склеил, теперь по ночи не броди, где не надо. Даже в городе люди пропадают нет-нет. Редко, да, но бывает.
— Пятым в нору берут против воли?
— Ага, оно самое, — кивнул дядя Веня. — Пленят и утащат за горы. Есть тропы. Много в Бездне ты навоюешь, если у тебя руки-ноги связаны?
— Руки-ноги и отрубить можно, — невесело хмыкнул я. — Чтобы наверняка.
— Не, — мотнул головой торговец, — В пятой норе Бездна лечит не только на выходе, но и на входе. Руки новые вырастут. Верёвка надёжнее.
Гектор с Ульфом рассказывали, что негодяи, бывает, людей похищают. Но в городе… То меня уже дядька стращает из корысти едино. Ещё в самом начале нашего разговора предлагал у него жильё снять. Здесь, при лавке, есть лишняя комната. Вот сейчас опять уговаривать станет.
— На отшибе ты зря поселился, — подтвердил мои догадки пузан. — Опасно оно. В центре лучше. Всегда у меня под присмотром бы был. Ты по городу походи, посмотри на чужие лбы. Тут с неполной звездой идунов — раз, два, три и обчёлся. Все четвёрки служат по крепям.
— Спасибо, но нет. Я уже там обжился. Мне нравится.
— Что там нравиться может… — пробурчал дядя Веня. — Развалюха убогая. Оборотов шесть-семь как пустует уже. Тот чудак, что построил её, нелюдимым был. Ты же парень нормальный.
— Ну хватит, дядь Вень, — с улыбкой остановил я торговца. — Обсуждали уже. Я друзей жду. Не подходит мне комната. Много места потребно. Вот-вот явятся наши, и…
— Не загадывай, — оборвал меня дядька. — Тут ведь Сушь как-никак. Тут не всякий доходит до города.
