– Да, – сказал он и томно вздохнул. – Семнадцать лет у меня было ателье, и за все эти годы хватало самых странных заказов, да будет вам известно, не только поменять молнию в любимых джинсах или сшить копии известных брендов. Я ремонтировал потайные отделения в дипломатах и вшивал вибраторы в нижнее белье из латекса, но та подкладка стала, черт побери, самым странным из всего, что я когда-либо делал.
– И почему же? – спросила Анника.
Он откусил большой кусок от булочки и долго с аппетитом жевал, прежде чем ответил.
– Уже само появление этой дамочки заставило меня обратить на нее внимание, – сказал он наконец. – Когда она вошла ко мне, я сначала принял ее за мусульманку, на ней были хиджаб, скрывающий волосы, и длинная юбка из тех, в каких они обычно ходят, да, вы понимаете, но, когда мы остались одни, она сняла шаль, и тогда я сразу ее узнал.
– Ты увидел, что перед тобой Виола Сёдерланд?
Его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Можете не сомневаться. Я подумал, что слиток чистого золота посетил мое скромное ателье, в моем понятии у таких матрон имелся целый штат прислуги, занимавшийся их грязным бельем, и так все и обстояло, вероятно, но только не в данном случае. – Он подался вперед и понизил голос. – Заказ ведь был совершенно необычным.
Анника заметила, как пара за соседним столиком перестала разговаривать и слушала бывшего портного. Он сделал большой глоток кофе и снова впился зубами в свою булочку так, что крошки дождем посыпались на пол.
– Она принесла с собой пальто в пластиковом пакете магазина «Иса», серое, шерстяное, хорошего качества. По ее словам, хотела поменять подкладку, всю целиком, и подробно описала, как должна выглядеть новая.
Анника прочитала вслух из своего блокнота:
– «Четыре кармана размером шестнадцать на семь сантиметров, один четырнадцать на десять и еще один семь на три».
Портной удивленно уставился на нее, несколько крошек застряли у него в бороде.
– У моего шефа остались его записи, – объяснила она. – Андерса Шюмана, который брал интервью…
– Само собой, я знаю, кто такой Андерс Шюман. Ему ужасно достается в социальных сетях как раз сейчас, его там готовы порвать на куски…
– Да, мы знаем. А не было ничего другого необычного с этой подкладкой?
Вестгорд снова удивленно посмотрел на нее: неужели столь специфических размеров не хватало?
– Молнии, – сказал он. – Она хотела иметь их полностью скрытыми, чтобы для постороннего глаза карманы были невидимы, их также следовало сделать водонепроницаемыми.
– Водонепроницаемыми? И почему же?
Бьёрн Вестгорд наклонился к ней еще ближе.
– Кто знает? – прошептал он.
Анника кивнула и пометила у себя в блокноте.
– И ты взялся за эту работу? Как много времени она дала тебе?
Мужчина отклонился назад и сделал глоток кофе.
– Два дня. Она спешила. Я объяснил, что мне приходится брать больше, когда я должен работать быстро, доплату за срочность, и она согласилась.
– Как она расплатилась? Карточкой?
– Нет, наличными.
– Она предъявила удостоверение личности?
Бьёрн Вестгорд опять удивленно посмотрел на нее:
– Нет, почему она должна была это делать?
– Тогда, возможно, вовсе не Виола Сёдерланд приходила к тебе?
Бывший портной лишь улыбнулся. Анника откашлялась.
– И когда это случилось? Относительно ее исчезновения?
– За две недели до того, как она пропала.
– Она забрала пальто сама?
– Конечно, одетая в тот же мусульманский наряд. И осталась очень довольна моей работой, чрезвычайно довольна…
– И ты не слышал ничего о Виоле с тех пор?
Он глубоко вздохнул и покачал головой.
– Ни звука, – сказал он. – По-моему, ее уже давно нет в Швеции. Если бы она оставалась здесь, то вернулась бы ко мне, я в этом уверен, слишком уж ей понравилась моя работа…
Анника заглянула в свои записи. У нее практически закончились вопросы. То, как быстро Виоле понадобилось поменять подкладку, означало, что она планировала свое бегство заранее, и ее явно начало поджимать время. Но почему? И почему карманы требовалось сделать водонепроницаемыми? Может, она собиралась купаться в пальто? Или той осенью столь же часто шли дожди, как и этой весной?
Она улыбнулась немного натянуто:
– Тогда я должна поблагодарить тебя, поскольку мы заняли твое время…
Мужчина положил свою большую ладонь на ее руку:
– Я просто хочу спросить тебя: как дела у твоего мужа?
– Вот как? О чем ты?
– Похищение в Сомали… это же было опасно.
Он на самом деле имел прекрасную память на лица и детали, это ей приходилось признать.
Анника засунула блокнот в сумку.
– Я действительно надеюсь, что блогер скоро образумится, – сказал Бьёрн Вестгорд.
– Он связывался с тобой? – поинтересовалась Анника.
– Много раз. Не самый приятный человек, если ты спросишь меня.
– Ты встречался с ним. Знаешь, кто он?
Мужчина покачал головой:
– Мы разговаривали по телефону, он представился как Ларс. Я сказал ему то же самое, что говорю и тебе сейчас: Виола Сёдерланд планировала не умереть, а жить.
Он поднялся и стряхнул крошки с брюк.
– Было приятно встретиться. Привет мужу.
Машина фирмы «Быстрые шайбы» резко тронулась с места.
