М и х а и л К а р п о в и ч. Ты ее всякий раз расстраиваешь, потому и спрашиваю. Избаловала она тебя на свою голову. Опять что-нибудь отмочил?
Б о р и с. Что? Ты как-то говоришь непонятно. Отмочил. Если бы наша Ирина услышала.
М и х а и л К а р п о в и ч. Это ты так учительницу называешь? Что за фамильярность. Ты мне, знаешь, смотри!
Б о р и с. Я же не в глаза.
М и х а и л К а р п о в и ч. А за глаза можно? За глаза ты, наверно, и отца дураком зовешь?
Б о р и с. Об Ирине Платоновне я этого не сказал.
М и х а и л К а р п о в и ч. Не хватало еще, чтоб ты при отце свою учительницу дурой называл.
Б о р и с. Ты сам меня учишь называть вещи своими именами.
М и х а и л К а р п о в и ч. Надевай-ка свою шубу, валенки — и шагом марш в школу, а то ты у меня договоришься.
Б о р и с. Мама не велела сегодня ходить.
М и х а и л К а р п о в и ч. Почему?
А н н а С т е п а н о в н а
М и х а и л К а р п о в и ч. Вы что-то скрываете от меня, черти. Смотрите, узнаю, скандал будет.
Б о р и с. От тебя скроешь. Ох, эта твоя мнительность.
А н н а С т е п а н о в н а. Утром звонил твой брат. Хочет в воскресенье прийти к тебе в гости.
М и х а и л К а р п о в и ч. Не только ко мне, к тебе тоже.
Б о р и с. У нее всегда это: ко мне, к тебе, твой, мой. Ох!..
А н н а С т е п а н о в н а. А ты молчи!.. Ты лучше молчи, слышишь?
М и х а и л К а р п о в и ч. Ты, брат, что-то не в меру сегодня заохал. К чему это?
Сиди, сиди, мать, я открою.
К нам из школы учительница Бориса Ирина Платоновна.
И р и н а П л а т о н о в н а. Мы с Анной Степановной встречались однажды.
М и х а и л К а р п о в и ч
И р и н а П л а т о н о в н а. Печальная история, Михаил Карпович.
М и х а и л К а р п о в и ч. Что случилось?
И р и н а П л а т о н о в н а. Вы разве не знаете?
М и х а и л К а р п о в и ч. Я только вошел…
И р и н а П л а т о н о в н а. А вы, Борис, знаете?
Б о р и с
М и х а и л К а р п о в и ч. Что?.. Исключили из школы?.. За что?..
И р и н а П л а т о н о в н а. Спросите у него.
Б о р и с. А вот этого я не знаю.
И р и н а П л а т о н о в н а. Знаете. Такого на свете не бывает, чтобы человека исключили из школы и он не знал, за что. Знаете.
Что вы намерены теперь делать?
Б о р и с. Еще не решил.
М и х а и л К а р п о в и ч. Я с ним сегодня потолкую на эту тему.
И р и н а П л а т о н о в н а. Вот что, Борис, директор школы просил меня в присутствии отца и матери передать вам следующее: в школе он вас восстановит только в том случае, если вы представите с места работы положительную характеристику и дадите на ученическом собрании слово, что не будете нарушать в школе дисциплину.
Б о р и с. А что я делал?
И р и н а П л а т о н о в н а. Прогуливали уроки, не занимались. Что передать директору?
Б о р и с
И р и н а П л а т о н о в н а. Вы как смотрите на то, чтобы восстановиться в школе?
Б о р и с. Скептически.
М и х а и л К а р п о в и ч. Что-о? Ну-ка, повтори.
Б о р и с
М и х а и л К а р п о в и ч
И р и н а П л а т о н о в н а. У вас, Борис, какое-то странное упрямство и всегда себе во вред. Вы что, не понимаете этого?
Б о р и с. Понимаю, только не так, как вы.
М и х а и л К а р п о в и ч. Борис…
И р и н а П л а т о н о в н а. Вот он всегда так разговаривает. Человек вы способный, этого у вас никто не отнимает, но слишком самоуверенный. Считаете себя во всем правым, а других — неправыми, думаете, что вам все зла желают. Все как раз наоборот.
М и х а и л К а р п о в и ч
И р и н а П л а т о н о в н а. Подумайте, Борис. Как только опомнитесь, приходите в школу. Желательно, чтоб это произошло не слишком поздно — время ведь идет. До свидания.
М и х а и л К а р п о в и ч