Вольви направился по указанному пути, на воздухе рядом с собой держа раненого путника. Волшебник шел минут пять и понял, что дорога не такая уж и короткая, как он думал. Он начал телепортироваться, но не совсем далеко, так как дальше не мог.
Наконец, он пришел к, на вид, обычному дому, но дорога к нему была не хоженая. Дом ведьмы люди обходили стороной, какая на то была причина, маг не знал. Обычно к ведьмам ходят чаще, не зависимо от цены их услуг. Вольви подошел к дому и постучал в дверь. Дверь открылась и какой-то призрачный голос заговорил:
– Заходи, Мэрдок.
Брови Мэрдока поползли наверх, откуда она знает его имя? Волшебник огляделся, он покрылся мурашками, а в глазах, хоть и слабо, но застыл ужас. Он вошел в дом. Там уже стояла подготовленная кровать, на которую он и положил раненого путника.
– Садись. – Снова прозвучал голос.
Одно из двух кресел, стоявших у печи, со скрипом повернулось и подъехало чуть ближе к столу, в центре комнаты. Мэрдок вздрогнул и приготовился к защите. Но ничего не последовало.
Мэрдок недоверчиво начал оглядываться. На столе и возле одного окна справа горели свечки. На стенках висели унылые картины, в том числе и огромный рисунок Вольгерии – Богини Смерти. Мэрдок мысленно вознес молитву к Ниель и постарался забыть о картине.
Разные косточки украшали рамки картин, многие были прикреплены к стенам и к потолку. На стене над камином висела голова единорога. Мэрдок увидел всякие костяные изделия: кукол, подушечки, с изображенными на них людьми, и разные ведьмовские «игрушки».
Справа от двери стоял шкаф, высотой до потолка. В шкафу лежали книги и свитки, а также черепа, скелеты мелких грызунов, веточки страшноватой формы, и многие другие, жуткие вещи; по крайней мере они ему казались такими. В центре шкафа стояла стеклянная витрина, внутри которой был человеческий язык.
Атмосфера в доме была такой же жуткой, как и вид украшений этой ведьмы. Однако в доме был запах свежей древесины, что сильно удивило Мэрдока. Затем он присел в кресло, которое повернулось к нему. Скрипучий деревянный пол, от непогоды, не давал покоя: издавал страшные звуки в разных частях дома, приукрашая мрачную обстановку.
– «Я думаю,» – Подумал он. – «Ведьма сидит во втором кресле, но почему она не поворачивается?»
Как только он задал себе этот вопрос, второе кресло также со скрипом начало поворачиваться. Сначала взгляду Мэрдока открылись старческие руки, лежащие на старом платье. А затем показалась и голова, и тело. Он полностью увидел ведьму, глаза, которой были ярко-голубые и смотрели на Мэрдока, ожидая чего-то. Она была старушкой, цвет ее кожи был темный, волосы черные и аккуратно собранные в хвостик. Он сглотнул слюну и после того, как собрался с мыслями, сказал:
– Откуда ты знаешь меня?
– Я узнала кто ты, еще когда ты был в трактире. Или ты думал, обмануть и меня своим «Вольви»? – Ведьма изобразила брезгливость.
Она не открывала рта. Звук словно появлялся в воздухе и распространялся во всех направлениях.
– Как? Как ты узнала? – Удивленно спросил Мэрдок.
– Я ведьма! – После паузы, она спросила: – Ты ведь ко мне по делу, верно?
– Ах да, что-то я совсем отвлекся. – Мэрдок покорил себя, что забыл о раненом. – Можешь ли ты вылечить этого человека?
– Могу, – Прозвучал тот же призрачный голос, по всей комнате. – Но что мне за это будет?
Это вызвало недопонимание у Мэрдока. Он спрашивал сам себя:
– «Что это за голос? Если это она, то почему не говорит со мной прямо? И если это заменитель голоса, то почему именно такой? Ужас, я попал к ненормальной ведьме!»
Весь их разговор далее, ведьма говорила именно так, не раскрывая рта. Разве что улыбалась или хмурилась.
Лицо Мэрдока исказилось и по его телу снова пробежались мурашки. Но он успокоился и ответил:
– Чего ты хочешь от меня?
– Хе-хе-хе, если я попрошу от тебя всего, что захочу ты сделаешь? – Спросила ведьма, расплываясь в злорадной ухмылке.
– Конечно нет! Если попросишь заплатить деньгами, то заплачу. Ну, либо еще какие-нибудь услуги, в пределах разумного. – Выявил недовольство Мэрдок.
– Ну ладно, цену я назову потом. – Сказала ведьма.
– Нет! – Резко отреагировал Мэрдок. – Откуда мне знать, что ты попросишь.
Ведьма улыбнулась еще сильней, но уже просто веселой улыбкой.
– Если оценивать то, что я попрошу у тебя деньгами, выйдет что-то около пятисот золотых. А если ты сочтешь мою цену неразумной, то я с радостью ее поменяю.
Ошарашенный Мэрдок спросил:
– Так много?! Откуда я их возьму?
– Я не говорила, что ты будешь платить мне деньгами. Ты ведь маг, сделаешь для меня небольшую услугу. – А затем, все еще улыбаясь, добавила. – Или большую.
– Хорошо, – Сказал Мэрдок. – Но у меня к тебе один вопрос. Ты немая и поэтому махаешь руками? Я не понимаю язык жестов!
От слова «язык», он вспомнил человеческий язык за витриной в шкафу. И все понял.
– «Как мерзко!» – Подумал он.
Его скрутило от такого ужаса. Он просто представлял варианты, по которым язык оказался там. На его лице зависла гримаса, какая бывает если съесть что-то очень кислое.
