- Она могла меня убить, – Клинт подергивал тетиву лука, прислонившись к стене и невидяще уставившись прямо перед собой. Романофф, которая в тот момент проверяла надежность замков на браслетах, услышав слова Бартона, оторвалась от своего «увлекательнейшего» занятия и подняла на него голову.
- Что, прости?
- Я сказал, она могла меня убить. Более того она даже собиралась это сделать. Но только до того момента пока не увидела мое лицо, – Клинт отложил оружие и выскользнул в коридор, направляясь в ту часть авианосца, где находилось новое жилище Кризанты. Наташа, пару мгновений поразмыслив над словами Соколиного Глаза, последовала за ним.
Кризанта тем временем уже успела снять куртку и конверсы. После чего распустила свою косу, выпуская на свободу медовые длинные волосы, которым предстояло отрасти за ночь, затем взбила подушку и улеглась на свое спальное место, сунув ладони под щеку. Дремота уже начала одолевать ее, когда ее личное пространство в очередной раз нарушили. Только теперь это уже были агенты, напрямую связанные с ее поимкой. Повернув к ним голову, девушка протяжно и недовольно выдохнула и привела себя в сидячее положение.
- Неужели не дадите мне даже поспать? Что еще?
- Почему ты тогда остановилась? – Клинт в два шага пересек расстояние от двери до кровати и теперь нависал над Кризантой, заставляя ее рассматривать его снизу вверх.
- Что, даже не поздороваешься? Хотя бы для приличия? – поморщилась от такой прямоты его собеседница.
- Добрый вечер. Почему ты тогда остановилась?
- А я должна перед тобой отчитываться?
- Нет.
- В таком случае я не собираюсь ничего говорить по поводу твоего вопроса.
- Почему ты не убила Клинта? – встряла в их диалог Романофф, привычно скрещивая руки на груди. Кризанта, прищурившись, покосилась на нее.
- Я не обязана тебе отвечать.
- Знаешь, я думаю, ты о чем-то умалчиваешь, – Черная Вдова произнесла это достаточно едким тоном для того, чтобы Кризанта резко соскочила на пол и, обогнув Бартона, встала прямо перед ней. От того убийственного взгляда, которым она одарила ее в тот момент, можно в секунду превратить Ад в Северный полюс.
- Знаешь, я думаю, это не твоего ума дела.
- Девочки, девочки, успокойтесь! – мягкий голос появившегося очень вовремя Колсона несколько снизил напряжение в комнате, но было понятно, что проблема до конца еще не решена.
Однако Кризанту оставили в покое. До следующего утра.
[1] Цветa с длиной волны от 565 нанометров до 590 нанометров – это цвета желтого спектра.
[2] 1.0 – cамое лучшее зрение. (Информация взята из интернета. На достоверности не настаиваю.)
[3] Oryctolagus cuniculus – дикий европейский кролик.
[4] Триплекс – многослойное стекло, два или более органических или силикатных стекла, склеенных между собой специальной пленкой, способной при ударе сдерживать осколки.
========== Глава 8, в которой обо всем рассказывают записи. ==========
«Ваше прошлое – это уже только история. И как только вы это осознаете, оно больше не имеет власти над вами».
(с) Чак Паланик
Я так долго мечтала
Найти смысл и разгадать
Тайну жизни…
Почему я снова должна пытаться?
Неужели мы оба всегда
Будем узнавать правду, лишь столкнувшись с ней лицом к лицу?
Неужели я никогда не освобожусь
И не сброшу эти цепи?
Я бы отдала и сердце, и душу,
Я бы всё вернула назад, это моя вина.
Моя судьба - одиночество,
И мне придётся жить, пока не наступит конец.
Я бы отдала и сердце, и душу,
Я бы вернула всё назад и, наконец-то, нашла бы свой путь…
Я так давно живу,
Много времён года сменили друг друга…
Я видела, как сквозь века
Воздвигались и разрушались королевства,
Я видела всё это.
Я видела и ужасы, и чудеса,
Происходившие прямо на моих глазах.
Неужели я никогда не исправлю всё и не освобожусь?
Юджин, наша мечта давно умерла,
Вместе с нашими историями и нашей славой, которые мне так дороги….
Мы не будем навсегда вместе, не плачь.
Я всегда буду здесь, до конца…
Я бы отдала и сердце, и душу,
Я бы всё вернула назад, это моя вина.
Моя судьба - одиночество,
И мне придётся жить, пока не наступит конец.
Я бы отдала и сердце, и душу,
Я бы вернула всё назад и, наконец-то, нашла бы свой путь…
Within Temptation – «Jillian». Перевод. Сокращено и несколько перефразировано.
Старые дневники могут хранить в себе много всего разного, от простого изливания каждодневных эмоций до по-настоящему цепляющих историй, потому что нередко в эти самые истории рассказчик – конечно же, не подразумевавший, что его «творчество» увидит кто-то посторонний, – в буквальном смысле вкладывал частичку своей собственной души.
У одной девушки появилась привычка заносить эти самые истории в небольшие книжицы, которые под конец становились потертыми, в книжицы, чьи переплеты лишались твердости и чьи страницы были исписаны круглым аккуратным подчерком, не менявшимся столетиями, и разрисованы той же рукой. Эти самые страницы пожелтели от времени, став жесткими и хрупкими, но слова, выведенные на них, еще можно было прочитать. Если, разумеется, перед этим наткнуться на эти самые истории, частями которых они являлись.
