Перебить эту воюющую парочку во второй раз Клинт не успел. Мария Хилл внезапно напряглась, на ее лице появилась отчетливая гримаса боли. Шпионка Паука потянула дрожащие ладони к ушам, и между ее тонких пальцев просочились струйки крови. Издав приглушенный хрип, вырвавшийся через плотно сжатые губы, Хилл вздрогнула и рухнула на пол, опрокинув кресло, и забилась в судорогах. Широко открытые глаза засветились ультрамарином, а потом резко потухли, и девушка, вдыхая рывками, начала испуганно озираться.
- Кажется, наша проблема решилась сама собой, – изрек Старк, следя за тем, как только что прибежавшие врачи помогают Хилл прийти в себя.
Спина затекла. За долгие годы путешествий Кризанта привыкла к жесткой постели и отсутствию удобств, но все же она старалась спать на кровати или хотя бы на ее подобии, а не на полу, как вот сейчас. Перекатившись на бок и охнув от стрельнувшей по позвоночнику боли, Кризанта подтянула колени к поясу и, опираясь на руки, чуть выпрямилась, чтобы сесть на пятки, а затем огляделась.
Это место чем-то напоминало ту камеру, в которой она очнулась в Щ.И.Т.е, – такие же ровные стены свинцового оттенка и отсутствие окон. На тяжелой металлической двери не было видно ни ручек, ни замков, да и вид у нее был внушительный, что явно говорило о том, что выйти через нее можно будет только тогда, когда на это дадут разрешение. В углу одиноко притулился стул. Приглушенный «холодный» свет шел от «зарешеченных» ламп, и было… тихо. Очень тихо. Никаких звуков, кроме ее собственного дыхания.
В висках закололо. Кризанта, поморщившись, закусила губу, и тут она вспомнила, что произошло. Пальцы машинально скользнули на шее, на которой застыли разводы запекшейся крови, правая штанина джинсов была грязно-багровой, а одолженная зеленая футболка на правом боку потемнела из-за растекшегося по ткани пятна. Три пули, от двух из них в одежде остались дырки. А стреляла…
«Мария Хилл…» – Кризанта стиснула зубы. – «И ее глаза… Он ею управлял. И из-за него Клинт… Черт, почему это всегда со мной происходит? Почему я ничего не могу сделать?..»
- Потому что в этот раз тебе не позволил я.
Похоже, последняя мысль была озвучена вслух, по причине чего ей и был дан ответ. Кризанта медленно повернула голову, наткнувшись взглядом на мужчину, лениво прислонившегося к двери.
Он почти совсем не изменился за те двадцать девять лет, что прошли с момента их последней встречи, когда ему было только тридцать пять. Та же загорелая кожа, те же темные коротко стриженные волосы, те же властные глаза оттенка намокшего под дождем асфальта. Но он казался сильнее, чем раньше, он словно бы вырос, чувство было такое, словно он занимал больше места, стал значимее, сильнее, авторитетнее. На нем был дорогой синий костюм, явно пошитый на заказ, - пиджак с одной стороны слегка оттопыривался, явно скрывая что-то во внутреннем кармане, - а белую рубашку и черные остроконечные ботинки Кризанта сочла слишком уж чистыми.
Девушка ощутила, как магия Солнца заклокотала в ней будто котел над жарким огнем.
Противники встретились лицом к лицу.
- Здравствуй, Грегори Мэтт Стоут.
Паук широко улыбнулся. Так как бы улыбался хищник, загнавший свою долгожданную добычу в угол.
- Здравствуй, Рапунцель.
- Судя по всему, воздействие на мисс Хилл прекратилось, – врач бросил взгляд на девушку, которая, сидя в кресле, большими глотками пила предоставленную ей воду. – Яд, обнаруженный нами в крови других агентов после прошлого нападения, находится в состоянии распада и уже не влияет на ее сознание. Что касается гипноза, то с ним та же картина. Я не берусь утверждать, что конкретно вытолкнуло мисс Хилл из состояния «марионетки», но похоже, что это была резкая эмоциональная… Как бы поточнее выразиться? Ну, в общих чертах - «атака». Норадреналин [1], адреналин, кортиколиберин [2] - все эти гормоны буквально ударили ей в мозг и вернули ей контроль над своим разумом.
- Спасибо, – Фьюри жестом отпустил доктора и приблизился к Хилл. – Как себя чувствуете?
- Лучше, чем было, спасибо, сэр, – она чуть вымученно улыбнулась, поправляя резинку, затягивавшую волосы в хвост. – Господи, это был просто ужас какой-то…
- Неужели? – Клинт, по-видимому, еще не до конца поверил в то, что сотрудница Щ.И.Т.а снова была в здравом уме и твердой памяти. Ответом ему был обжигающе холодный взгляд.
- Клинт Бартон, вы не знаете, каково это, – Мария Хилл смотрела на него, не моргая. – Как будто вас заменяют чем-то темным, страшным, бесчеловечным, а вы ничего не можете с этим поделать и вынуждены бессильно наблюдать, – Клинт внимательно посмотрел на Марию, которая говорила тихо и ровно, посмотрел ей прямо в глаза, в которых ясно прорисовывалась вина и мука, и смягчился. Кто ж знал, что ему тоже придется пережить подобное [3]?
