Грегори Стоут неторопливо рассказывал, а Кризанта слушала его, со все возрастающим ужасом осознавая, что вся ее жизнь была чертовым проектом, длившимся столетиями.
- Ты знаешь, что такое криптекс? – неожиданно спросил он.
- Та штуковина из книги «Код да Винчи»? – недоуменно отозвалась девушка, удивившись внезапной перемене темы.
- Да, – кивнул Стоут. – Он был воссоздан по чертежам Леонардо да Винчи, но никто не знает, что криптекс существовал задолго до него. Криптекс создал основатель Ордена, мой предок, – Грегори достал из внутреннего кармана пиджака цилиндр, состоящий из вращающихся дисков с буквами на них. – Внутри этой милой игрушки я обнаружил письмо, в котором велась речь… о тебе. Точнее, не совсем о тебе, а о «Хранительнице Солнечной силы», коей ты, разумеется, и являешься. Хочешь знать, что было в этом письме?
- Ты же все равно разболтаешь, так зачем время тянешь? – это было сказано не особо дружелюбным тоном – голова у Кризанты раскалывалась от эха еще не до конца прошедшей боли, и она была не в духе.
- Я же вежливый джентльмен, должен был поинтересоваться по правилам этикета, – вкрадчиво отозвался Паук. – Итак, в этом послании было написано, что у тебя есть Дар, который ты можешь передать, лишь зная о том, что он вообще есть; и что ты можешь поделиться своей силой, как бы разделив ее пополам и таким образом установив баланс в своих способностях. Мы с тобой оба знаем, что ты плохо себя чувствуешь после того, как пытаешься напасть на кого-то, а не исцелить. Так вот это перестанет тебя беспокоить, как только ты позволишь магии внутри тебя течь в ком-то еще. Человек, с которым ты свяжешь себя, получит от тебя возможность не стареть, однако от этого дара можно будет в любой момент отказаться. Когда надоест, к примеру. В первом случае ты и твой избранник, став двумя половинками одного целого, соединитесь твоим волшебством, которое будет держать вас вместе, «пока смерть не разлучит вас», как бы банально это ни звучало. А вот если твое предложение впоследствии отклонить, то ты снова потеряешь равновесие, чтобы опять его найти. Вся идея в вечном поиске. Братья Гримм дали тебе самое правильное… определение. Ты - воистину Искательница Рая, своего Рая.
Грегори Стоут замолчал, позволяя Кризанте впитать новую информацию, но та не стала надолго впадать в ступор.
- Какая чудесная история. Спасибо, что все прояснил, – она хрипло засмеялась. – Теперь мне, по крайней мере, больше не нужно блуждать в потемках. Но ты забыл открыть мне вот еще какую тайну: какая тебе от всего этого польза?
- Ты так и не догадалась?
Кризанта пожала плечами. Она была опустошена открывшейся ей истиной, измучена воздействием телепатических атак и казнила себя за то, что подставила под удар Клинта Бартона. Все это вместе составляло плохое сочетание.
Стоут внезапно бросился вперед. Кризанта не успела даже понять, что случилось. В следующую секунду она обнаружила себя впечатанной в стену с такой силой, что на ней образовалась вмятина, а подняв взгляд, столкнулась с гипнотическим сиянием фасетчатых синих глаз.
За спиной Грегори Стоута, порвав дорогую ткань пиджака, вырвались на свободу шесть паучьих ног, покрытых слоями прочнейшего хитина и с заостренными концами, больше напоминающими шипы. На четыре из этих лап Стоут опирался, зависнув в воздухе, оставшиеся две пробили пригвожденные все к той же стене запястья девушки, насквозь прошив ткани и раздробив кости. Горячая кровь, хлынувшая из рассеченных вен, стекала к локтям, обагряя кожу, и лилась тонкими струйками вниз.
- Милая-милая Рапунцель… – Стоут, наклоняя голову то вправо, то влево, говорил гладким голосом, который раздваивался на низкие и высокие частоты, неприятно вибрируя в воздухе и вызывая диссонанс. – Забавно, ты сейчас прямо как бедная бабочка, попавшая в паутину. Моя бабочка. Бессмертная бабочка. Ты чертова Панацея [4], которую все так долго ищут, Философский камень, Святой Грааль… Мой путь к тебе был долог и тернист, но я всегда добиваюсь того, чего захочу. И моя цель - это ты. Я не дурак и понимал, что рано или поздно ты догадаешься о том, что может сделать твоя магия, догадаешься о Даре, а передача его Клинту Бартону была лишь вопросом времени. Этого я допустить не мог. Я избавил тебя от выбора, очистив себе дорогу к сокровищу. Ты не станешь делиться со мной Даром по доброй воле, ты слишком сильно меня ненавидишь, но заставить тебя это сделать я смогу без труда, – Паук зашипел, довольно скалясь, наблюдая отвращение и страх на лице Кризанты. – Агония, которую ты испытала во время нашего разговора, это цветочки, я даже не напрягался особо, так что ты можешь представить, каково тебе будет, когда я начну развлекаться по полной программе. Сколько ты сможешь выдержать? Неделю? День? Час? Я могу не дать твоей магии «лечить» тебя, я могу ее заблокировать или заставить действовать против тебя же, разрывать тебя изнури. Я тебя сломаю, уничтожу всю твою волю и самообладание и получу то, «что так желанно мне».
